Порно рассказы
» » » 227 страница

Все рассказы по запросу: «ЕБУ ЖЕНУ ТОЖЕ В ЖОПУ А ОНА МЕНЯ»


По Вашему запросу найдено 2304 рассказов (Результаты запроса 2261 - 2270):

 

 

37394 Жертва и палач (3-я серия)

21

21.09.2014 19840 6 fedya.mercury

 

 

 


 

 

 

 

37018 Три эпизода из жизни Василия Жабрина (Эпизод второй)

30

04.10.2013 15214 2 Arvan

...времени по¬лучить должность инженера с приличным окладом. Поступить на учебу ему не составило труда - знания в различных науках, а также принадлежно......К частью, все пока оставалось по-прежнему, надежда возродилась вновь, и на душе посветлело. Единственное, что бередило воспоминания, - безвестное исчезновение отца на полях священной брани, а также размолвка с матушкой, тоже пропавшей вместе с сестрами где-то среди безбрежных просторов Российской империи. Поговаривали, что она вместе с Феоктистом Кунцем ударилась в политику и отказалась от прошлого посвятив себя борьбе за свержение монархии; другие в деревне болтали , что мадам Жабрина укатила в Париж и вроде бы со¬держит там лучший столичный бордель, а за управляющего у нее бывший каретник - толсточленный Порфирий; третьи исподтишка подшептывали, что ветреной грешницы давно нет в живых, потому как она в состоянии сильного опьянения и чрезмерного любовного возбуждения подавилась малофейкой одного из своих сожителей и в муках скончалась в самый канун февральского переворота. Слухи эти Ваську здорово раздражали, доводили до белого каления, и он в них не верил. А дабы не видеть более противных рож сплетников, ключи и права распоряжаться имением пухленькой папашиной любовнице и укатил в город на учебу. Надо сказать, что новая хозяйка, надлежаще управляя хозяйством и людишками, ежемесячно присылала барчонку солидные суммы денег, передавала посылки с соленьями, вареньями копченостями и прочими угощениями, а также изредка озадачивала его письмами, в коих почти что объяснялась Василию в любви и приглашала вернуться домой, где они могли бы жить в согласии и радостях, так как баба она хоть и битая, но еще молодая, горячая, предана душой и телом и вроде как в молодого барина с давних пор по уши влюблена. Жабрин-младший понимал стремления молодухи, но на поводу идти не собирался. Во-первых, хотел учиться, во вторых, женщин хоть и любил, но посвящать им жизнь не считал нужным, a в-третьих, еще помнил, как однажды ее, тогда всего-то горничную, имел в сарае кузнец. Ваське не было тогда и тринадцати, и он пребывал в натуральном шоке, поскольку даже представить себе не мог, что подобные вещи можно проделывать с женщинами. После увиденного он убедил себя, что это ему приснилось в страшном сне, ведь он слыхом не слыхивал, чтобы кого-нибудь проты¬кали членом в рот и в зад, как это делал с девкой кузнец. Теперь-то он, конечно, все отлично понимал, и никакие уговоры сладострастной блудницы на него не повлияли. Ну разве что вечерком, устав от зубрежки, он внезапно вспоминал плотоядные стоны, чавкание обсасывающего отросток рта, яростные движения белокожего девичьего зада и подумывал, что разок залезть на сучку не мешало бы. Но была и еще одна важная причина, сдерживавшая Васькины нечистые помыслы. Он бредил сестрой Софьей, с которой согрешил в ночь перед отъездом отца на войну. Разумеется, грех был, и немалый, но Василий находил себе оправдание, помня, что по Библии Бог есть любовь, а с Сонечкой они все проделали именно по любви и не иначе. Стало быть, грех так себе - махонький, а то и вовсе никакого греха нету... В середине марта на грязных московских улицах было холодно и неуютно, поэтому и настроение тоже было неважным. Поразмыслив, Васька вдруг завернул в трактирчик, куда его влекло в часы уныния. В нутрии было накурено, воняло селедкой, прокисшим пивом, стоял обычный для таких забегаловок галдеж. Студенты из различных политических партий матерно доказывали оппонентам те или иные преимущества социалистов, демократов или либералов. Особенно горячо дискутировали монархисты и анархисты - дело, похоже, приближалось к драке. Пьяное мужичье, пропивавшее последние копейки, и дешевые проститутки в перепалки не встревали - пили, сдирали чешую с воблы, пускали облака дыма и угрюмо думали о бытии. Усевшись подальше, Жабрин заказал кружку пива, рыбину и то¬же задумался. Мысли были все те же: сначала - об отце, потом о матери, засим вспомнилась нежная Сонечка, а под конец, когда опустела третья кружка и захотелось хлебнуть чего-нибудь по¬крепче, навалились воспоминания о новой квартирной хозяйке, с корой у Васьки в последнее время начались разногласия. Сорокапятилетняя дама, взявшая его на постой за несколько рублей в месяц, все чаще роптала на его невнимание к ее персоне. Толстая, в очках, непомерно компанейская, Марья Петровна Дрюкина почти каждый вечер проявляла к молодому квартирант самый живой интерес. Она любила зайти к нему в комнату поболтать, угощала печеньем и конфетами. Порой даже приглашал пообедать вместе. А однажды он заметил, что, с виду чопорная учительница не упускает случая подсмотреть, когда он моется, и все доброе расположение к ней у Васьки пропало. Конечно он ее понимал: не старая, не уродливая, незамужняя и, видать, темпераментная. Но нельзя же так в наглую завлекать малоопытного парня, на уме у которого пока только учеба и ничего иного. Естественно, женский пол его тоже интересует, так ведь не перезревшая же стерва должна стать его временной пассией! Он начал избегать ее общества, задерживался по вечерам в кабаках, библиотеках, в музеях. А она стала злиться и вкусненького больше не предлагала. Отношения портились катастрофически быстро, и Жабрина это беспокоило. Из-за тараканов и клопов он сменил три квартиры, прежде чем ему повезло – сих тварей у Дрюкиной не имелось. Так зато сама хозяйка хуже черта. Выпив рюмку не самой качественной водки, Жабрин-младший вдруг почувствовал, что его повело. - Ерша скушал, - пробормотал он, поднимаясь. – Пора домой, пока не свалился под стол. Собрав книги и попутно грызя рыбий хвост, он поплелся прочь со странным ощущением легкости и равнодушия ко всему и всем. Дом был рядом – через улицу напротив. Василий ввалился в парадное, посмеиваясь над собой одолел витую лестницу и постучал в дверь. Наверное, на его физиономии сияла такая искренняя улыбка что даже Марья Петровна удивилась и, пригасив суровый блеску холодных глаз, расцвела. - Ах, Васечка! Что ж вы так... - она хотела сказать "надрались", но сдержалась, сообразив, что это, может, и на пользу. - А я по случаю стол накрываю, вас жду... - П ккому слчю? - забавно теряя гласные, спросил он и облокотился на удивительно мягкое и теплое женское тело, отчего оно пошло дрожью, а лицо женщины покрылось розовыми пятнами как у девчонки. - Да вот, пять лет тому назад третий мой муженек повесился, сволочь этакая. - Марья Петровна, придерживая Жабрина и прижимаясь к нему слишком уж плотно, повела в столовую. - А втрй? - поинтересовался Васька. - И второй тоже. Но раньше - лет восемь назад. Подлец был… Он разинул рот, чтобы спросить заодно и о первом муже, но женщина опередила его: - Об нем и говорить неохота. С балкона выбросился, мерзавец царствие ему небесное. Придавив квартиранта пышной грудью, она бережно усадила его на табурет, не без сожаления отлипла и засуетилась, расставляя тарелки с закусками. Буженинка, рыбка, салаты, немного черной икры, отменное вино - все это вдруг вызвало у пьяного Жабрина обильное слюнотечение, а настроение резко повысилось. Ему на мгновение даже показалось, что женщин, приятнее и симпатичнее Дрюкиной, на свете нет. Да и годков ее как будто поубавилось, отчего внезапно проявилось совершенно фантастическое притяжение далеко не в самом скромном смысле. - Чрт, - брякнул он, осоловело, улыбаясь, оценивая масляным взглядом крутой круп дамы. - Ах не чертыхайтесь, Васечка! Сегодня такой трагический день. Такая грусть на меня напала... и некому меня, бедную, утешить развеселить, пробудить чувств......чертыхайтесь, Васечка! Сегодня такой трагический день. Такая грусть на меня напала... и некому меня, бедную, утешить развеселить, пробудить чувств......глаза, хватанула ртом побольше воздуха и проблеяла: - Васечка! В жопу меня... не побрезгуй, брильянтик толстодлиннистый. Все приму... хоть п...