Порно рассказы
» » » 102 страница

Все рассказы по запросу: «Я НЕ СДЕЛАЮ ТЕБЕ БОЛЬНО»


По Вашему запросу найдено 3861 рассказов (Результаты запроса 1011 - 1020):

 

 

 

 

 


 

 

 

19196 Вендетта (2 часть)

1

07.06.2012 4745 0 не известен

...Слезай. - Что такое? - Слезай. Слезай, Рэйчел. Она слезла, вопросительно глядя на него. - Иди сюда, вот сюда... Так. А теперь растопырь-ка ножки... - Дэйв! - она отпрянула от него. - Не бойся, глупая. Я ничего с тобой не сделаю. Разве я похож на подонка? Не сделал же до сих пор, а?.. Просто немного помогу тебе. Ты ведь понимаешь меня, детка... Раздвинь ножки, не упрямься. Видишь - я даже не раздеваюсь... Рэйчел глядела на него своими черными глазами, зиявшими на бело-голубом, как у мима, лице, - и слегка присела, растопырившись коленками и продолжая смотреть на него. - Еще, еще... Не могу смотреть, как ты мучишься... - бормотал Дэйв, пригибая ее к земле. - Давай так: я лягу вот сюда, в песок, а ты... давай - садись на меня! Да не сюда, - прямо на лицо мне! На коленки обопрись - и... Вот так, - шамкал он, опуская распахнутое хозяйство Рэйчел себе на рот... Оно было горько-соленым от грязи - и, конечно, липким, как медовая мастила. Рэйчел взвыла, когда влажный язык вторгся в ее тайные пределы и ужалил в самый-самый сладостный узелок ее раковинки... Она ожидала чего угодно, но только не этого. Содрогнувшись, она хотела сбежать, но Дэйв ухватил ее бедра крепко, как капкан - и Рэйчел забилась в этой сладкой ловушке, переполняясь оглушительным, неописуемым, неизбывным наслаждением. - АААААА! – орала она, проваливаясь в сладкий колодец без дна. Ничего подобного она не испытывала и не знала, что это возможно: все прикосновения к ее пипиське были жалкой толкотней в сравнении с пронизывающими радугами, которые исторгал из нее язык Дэйва. Он вылизывал, высасывал, выцеловывал ее насквозь, навылет, и она была беззащитна перед ним, и растекалась липкой мякотью, и таяла, таяла, истаивала и растворялась в заре, розовой, как сахарный петух, и лопалась на клочки, и сгорала сладким факелом, и умирала, умирала второй раз за сутки... - ...Ну? Полегчало? Совсем другое дело, правда? - Дэйв выполз из-под нее, отряхивая пыль с волос. - Ай да девочка! Смотри, сколько вытекло из тебя! - Он вытер рукавом лицо, залитое липкими потоками. - И все это ты держала в себе!.. Не удивительно, что ты чуть не лопнула. Я уже боялся, как бы на твой крик не сбежались койоты... Ну, все хорошо, все хорошо... - Он присел рядом с Рэйчел, потрясенно стоящей на коленях, и обнял ее. Ему и самому полегчало, и он почти не чувствовал груза на сердце, хоть член его снова окаменел, как пика. Прижимая ее к себе, он говорил ей какие-то глупости, глядя на ее обалдевшее личико и радуясь за нее. Вскоре они оседлали коня и тронулись дальше. Дэйв просил ее продолжить про Ромео и Джульетту, и Рэйчел хриплым голосом стала рассказывать, постепенно увлекаясь. Солнце, едва приподнявшись над зигзагом гор, начинало припекать, и Дэйв подгонял коня. За рассказом дорога промелькнула быстро, и к девяти они подъехали к ранчо Кэрренхоу. - Слушай, Рэйчел. Слушай, девочка… Прятать тебя негде - и примут здесь тебя, скорей всего, за… короче говоря, за шлюху. Не дергайся - это-то как раз и хорошо: к чему нам, чтобы в тебе узнали воскресшую еврейку из Фэйксвилла? Побудешь для разнообразия шлюхой, лады? Так и было: полуголую девчонку, обмазанную к тому же эрогенной грязью, встретили подмигиваниями, весельем и просьбами сдернуть накидку. Шокированная Рэйчел куталась в нее и слушала, как ковбои спорят, сочные ли у нее дыньки. Дэйв прикрикнул на них, поговорил с хозяином – и им дали воды, котел баранины и сарай, набитый мягкими тюфяками, на которых они сразу же и уснули, проспав весь полдень и всю сиесту. В полшестого Дэйв и Рэйчел вышли, пошатываясь, из сарая - сонные, размягченные, как тюфяки, на которых они спали. Оседлав коня, такого же сонного и вялого, они тронулись в путь. Конь еле шевелил копытами, и Дэйв лениво покрикивал на него. Солнце зашло за край каньона, и Рэйчел оголилась, сбросив накидку. Горячий воздух вытягивался к верхушке каньона, уступая место прохладным вечерним потокам, и это было приятно голому телу, как купание. Измученное солью тело Рэйчел овевалось вкусным ветерком, холодящим бедра, и она мурлыкала, откинувшись к Дэйву. Краски каньона темнели, густели, окутываясь тенью… Рэйчел была такой сонной и разнеженной, что Дэйв хрипел от умиления. Ему хотелось мять и гладить ее, как кошечку. Не выдержав, он ткнулся лицом ей в щеку и застыл, придержав запретный поцелуй. Рэйчел не отстранилась, и какое-то время они молча покачивались вместе, прижавшись щека к щеке. Рукой Дэйв привлекал ее к себе, поближе к сердцу, где давно уже саднила горькая игла. Тело Рэйчел, позабыв стыд со сна, вытягивалось к Дэйву, дразня его... Вдруг из-за скалы на них с криком вылетел коршун. Рэйчел вскрикнула, чуть не свалившись с коня; Дэйв тоже вздрогнул от неожиданности - но тут же зашептал Рэйчел: - Ну чего ты, ну чего?.. Не бойся, девочка, не бойся, моя крошка, - шептал он ей, обнимая гибкую фигуру и подминая пальцами сосок. Неудержимо-нежная волна подхватила его, и он уже не мог ей сопротивляться. Рэйчел льнула к нему, бодала его глиняной макушкой, терлась об него ухом и гладила ему руки, отдаваясь той же неудержимой волне... В этот момент они выехали из-за угла скалы, размыкавшей каньон. В лицо им ударил розовый свет. Рэйчел снова вскрикнула, на этот раз - от восторга; и даже Дэйв, насмотревшийся пустынных видов, не смог сдержать возгласа. Огромное солнце цвета темного огня висело над горизонтом, заливая струистым полыханием впадину, которая вдруг раскинулась перед ними без краев и пределов. Небо, обрезанное черными волнами гор, светилось такими невообразимыми цветами, что из Рэйчел сами собой потекли слезы, оставляя голубые дорожки на просоленном лице. Вдали, в глубине впадины, мерцал клочок опрокинутого неба, горящий облаком-близнецом: это было озеро Сорроу-Лэйк, к которому они двигались. Рэйчел тихо скулила, задыхаясь от слез, и Дэйв прижался к ней, впитывая ее восторг. В священном молчании они доехали к озеру, спешились и подошли к берегу, держась за руки. Солнце еще не зашло, и клочки розового огня полыхали в воде, превратив ее в горящий металл. - Рэйчел! А... - хрипло начал Дэйв и умолк. - Что? - Ничего. Он хотел спросить ее, не возражает ли она, чтобы он разделся - но... Руки его сами расстегнули штаны, сами сбросили грязные тряпки на землю - и он стал против Рэйчел, впервые в жизни стесняясь своего огромного вздыбленного члена. Рэйчел смотрела на него с ужасом, уважением и любопытством. - ...Ну! Чего же ты? Давай скорей в воду! - прохрипел Дэйв, подтолкнул ее - и они вдруг с визгом и с криком ринулись к огненному зеркалу. Конь завистливо заржал, отвечая им. - Погоди! И тебя выкупаем! - крикнул ему Дэйв, хохоча от удовольствия. Рэйчел присоединилась к нему - и добрых пять минут они орали, визжали, брыкались и брызгались, утонув в пучине первобытного восторга. …Накричавшись, Дэйв выскочил нагишом на берег, расседлал коня и въехал на нем в озеро, подняв фонтан брызг. Рэйчел, обалдевшая от счастья, вцепилась коню в гриву и принялась целовать его, - а конь фыркал и отряхивался, радуясь воде... Они возились и плюхались втроем, пока не устали; тогда Дэйв вывел коня обратно, а сам вернулся к Рэйчел и принялся нежно мыть ее. Грязь никак не хотела сходить с ее кожи и волос, и приходилось с силой массировать тело, чтобы очистить его. Рэйчел плавала, лежа на спине, а Дэйв вымывал соль у нее из волос; затем они с силой терли друг дружку, пьянея от соли, от огненного безумия пустыни и от бесстыдства. Совместное мытье гениталий, неизбежное и оттого вдвойне сладкое, возбудило их до дрожи, и Дэйв с Рэйчел едва держали себя в руках. К тому же Дэйв впервые видел вблизи Рэйчел такую, какая она есть - смуглую, черноволосую девушку-подростка, большеротую, горько-чувственную, как цветок кактуса, - и выл от ее юности и красоты, как от прищепки на яйцах. К испанской и еврейской крови тут явно подмешалась индейская, и раскосые глаза Рэйчел мучили Дэйва, как наваждение. Не выдержав, он вдруг прижал к себе мокрую фигуру. Секунду они смотрели друг другу в глаза, пронзившись общим током, - и затем началось такое, что ни описать, ни назвать... Кто первым бросился на чьи губы, кто кого начал ласкать и мять - непонятно; не прошло и минуты, как Дэйв и Рэйчел яростно пожирали друг друга губами, стоя в огненной дорожке заката. Они лизали друг друга горькими, безжалостными языками, горящими от соли; в их душах рвались молнии и фейерверки, и весь мир отпал в никуда. Голые лобки уперлись друг в друга так, что было больно... но Рэйчел вдруг сжалась, задрожала и оттолкнула Дэйва. - Что? Что......весь мир отпал в никуда. Голые лобки уперлись друг в друга так, что было больно... но Рэйчел вдруг сжалась, задрожала и оттолкнула Дэйва. - Что? Что...