Порно рассказы
» » » 90 страница

Все рассказы по запросу: «Я И МОЯ СЕСТРА НИКА»


По Вашему запросу найдено 1054 рассказов (Результаты запроса 891 - 900):

 

 

 

 

 


 

 

 

 

44034 Ученицы волшебниц (15 часть)

3

10.08.2018 5096 0 547-

...наслаждения, словно бы поднимающиеся у неё изнутри. Лили хорошо знала тело жены, хотя проводила ночи чаще с волшебницами, чем с ней, и чувствовала, когда надо увеличить темп, а когда наоборот, притормозиться. Тимарил, пока сестра трахала её, тоже быстро возбуждалась, начиная наслаждаться ласкам Амалии и ощущением проникающего в неё искусственного члена, быстро почувствовав приближение оргазма. Амалия тоже стонала и вскрикивала от удовольствия, её влажная киска запульсировала удовольствием по мере того, как страпон погружался в её сестру, и, упираясь в неё, натирал её собственный клитор. Дамира уже извивалась под Лили, часто дыша и тиская собственные груди. Заниматься этим из положения лёжа на животе не слишком удобно, но транссексуалке было уже всё равно. Ещё несколько минут спустя Дамира бурно оргазмировала, затем ещё раз, по мере того, как Лили снова насаживала её на страпон. Тимарил для этого понадобилось больше времени, младшая возбуждалась медленнее, ей, как раньше старшей, мешал упакованный в сеточку эрегированный член. Наконец, Тимарил присоединилась к оргазмирующей Дамире, почувствовав, что тоже кончает, и изогнулась под Амалией, сладострастно лепеча. — Давай, давай. Бери меня, натягивай меня, бери твою дорогую сестрёнку. Наконец её удовольствие прорвалось оргазмом, и Тимарил невольно завизжала на пике удовольствия, бурно кончая, и просто тая в наслаждении, сперва плавно нараставшем, затем также плавно спадавшем. Как всегда в такой момент она почувствовала истекающую из неё сперму. Транссексуалка давно уже выучилась кончать от страпона, не прибегая к мастурбации, и всё меньше думала о том, что раньше получала удовольствие по-другому. Чувствуя, как сестра начала кончать, Амалия ещё увеличила темп, хотя и так держала его едва ли не на пределе собственных возможностей, и вскоре Тимарил уже билась под ней, истекая спермой. Эти несколько минут были одними из лучших за без малого двадцать лет её жизни, и девушка наслаждалась каждым мгновением этого. Затем сёстры поднялись, Амалия выскользнула из Тимарил, чуть отстали Лили с Дамирой. Зелёноволосая ученица не поправляла свои листья, оставив сосочки и вагину открытыми для взглядов волшебниц. Синие глаза Саллары неотступно следили за ними. Древняя алхимичка не прикасалась к ним, и только когда они закончили, решила вмешаться. Но вместо того, чтобы присоединиться к общим ласкам, живая легенда взглянула на них, и следы спермы, которые Тимарил оставила на пушистом ковре, когда сестра оттрахала её. Саллара залепила транссексуалке оплеуху, и рявкнула. — А теперь мигом убрала за собой! И попросту завалила её на пол лицом вниз, чтобы девушка всё это слизала. Алхимичка явно обладала огромной силой, не соразмерной росту. Упираться даже весьма крепкая Тимарил оказалась попросту не способна. Это бы всё равно, что пытаться гнуть железо голыми руками. Транссексуалке захотелось взвыть от внезапного унижения. Ну почему с ней это происходит? С Амалией у неё только что всё было так замечательно, так нет же, проклятой алхимичке надо было всё испортить. Специально она над ними издевается, что-ли? И вообще, так не честно. Дамире _не приходится_ страдать из-за того, что она пока ещё не совсем девушка. Сперма у неё уже не вырабатывается, и даже эрекции уже нет, её атавизм не мешает её отдаваться волшебницами. Скорее бы тоже же самое произошло с ней самой. Закончив, Тимарил поднялась с пола, всё ещё ощущая остатки возбуждения после удивительно удачного акта с сестрой, и с завистью смотрела на Дамиру, которая тоже ещё не успела успокоиться, и играла о своими аккуратными сисечками. Тимарил шагнула к ней, и, потрогав грудки подруги, сказала, что они продолжают расти, и обещают стать ещё больше. Дамира обрадованно кивнула, чуть было не просияв, и обе транссексуалки обнялись и поцеловались между собой. Блондинок как раз вытащили из клетки, они были всё ещё возбуждёнными, Луноликая не могла сдерживаться, и гладила сама себя, лаская груди и теребя половые губки. Младшая хлопала глазами, озираясь по сторонам и ожидая указаний. Девушка была отчётливо возбуждена, но не решалась ничего делать, не уверенная, что ей стоит пытаться проявить инициативу в сексе, и что ей стоит сейчас лишаться девственности. Не желая «помогать» ей во всём этом, Саллара медленно прохаживалась по толстому пушистому ковру, со всех сторон рассматривая обеих блондинок. — Что нам с тобой делать? — Говорила древняя алхимичка, кидая на мать с дочкой пронзительные взгляды своих синих глаз. — Тебе понравилось иметь Луноликую, так ведь, Амила? — Но, госпожа Саллара, меня зовут- — Молчать! — Волшебница резко оборвала её. — Тебя зовут Амила! Ясно?! Меланья тонко пискнула, в первое мгновение кинувшись к Ариане, но в следующее чуть было не шарахнулась в сторону. Старшая блондинка, глядя на происходящее с её дочерью, словно примёрзла к полу, не смея протестовать против подобного обращения, и отчаянно надеясь, что алхимичка передумает. Саллара грубо схватила Меланью за грудь, сильно, до боли, сдав сисечку в ладони. И тогда Ариана смогла заставить себя сдвинуться с места. Шагнув вперёд, женщина мгновенно привлекла внимание волшебниц. Оказавшись перед ними, Ариана вытянулась в струнку, Заведя руки за спину, чтобы её грудь было лучше видно, и постаралась придать своему лицу как можно более сексуальное выражение. — Госпожа Саллара. — Начала она самым соблазнительным тоном, на который была способна. — Не соблаговолите ли обратить внимание на меня? Разве я не прекрасна? Не достойна ублажить вас, госпожа Саллара? Синие глаза древней алхимички медленно повернулись к ней. — Уже лучше. — Тем же сухим тоном произнесла колдунья, рассматривая Ариану с головы до ног и обратно. — Хорошо, когда игрушки знают своё дело. Похоже, немного отсидки в клетке хорошо повлияло на тебя. В этот момент Саллара несколько оттаяла, даже улыбнулась на несколько мгновений, наслаждаясь покорностью женщины, но затем её лицо снова затянуло обычной холодностью, как озеро льдом. — Ага, наша ебливая сучка уже потекла. — Она задумалась на секунду, и блондинка подумала, что у неё получилось. — Но и Амилу тоже пора открывать… В этом месте младшая испуганно дёрнулась. Она уже была знакома с ласками, девушки частенько играли между собой, но только руками и… поверху, без проникновения. — Ага! — Саллара радостно потирала руки. — Её девственности лишишь ТЫ! Ариана едва не упала на месте Младшая абсолютно обалденно уставилась на волшебницу. Меланье, конечно, не раз доводилось видеть подобные вещи, она и сама чуть ли не только что трахала пальцем собственную мать, и всё же не ждала такого внезапного приказа. — Но я не хочу. — Пискнула она, на что алхимичка ответила, что её никто не спрашивает. Девушка попыталась оказать сопротивление, и тогда Саллара приказала Амалии с сестрой попросту привязать младшую блондинку за руки и ноги к давно уже вбитым в пол столбикам. Древняя волшебница подошла к ней, удовлетворённо кивнула, оглядев надёжно зафиксированную на полу девушку, и повторила приказ, расплываясь в злорадной ухмылке. В этот момент Тимарил стало очень жаль блондинок, ей они понравились с первой встречи. Она позвала Луноликую, и шепнула ей, что готова помочь, и опустилась перед ней на колени. Ариана почувствовала горячее дыхание транссексуалки на своей киске. Упругий язычок коснулся ее нежных губок, прошёлся по клитору, и устремился внутрь ее лона. По телу пробежала приятная волна, и сразу заныло внизу живота. — …Аааах. — Вздохнула женщина, понимая, что волшебницы сделали что-то с её телом. Теперь стоит её коснуться _там_, и желание переполняет её. — О-о-о! Как хорошо! Не останавливайся, пожалуйста… Тем временем Амалия, поняв, что от неё хотят, пристроилась к привязанной младшей, лизнув её тоже, и почувствовала, как напряглось тело блондинки. Ее нижние губки набухли, и стали упругими, клитор затвердел. Продолжая ласкать её, Амалия ощутила вкус любовного сока, обильно увлажнившего вход в Амилу. – Ха! А сучка-то уже мокрая! — Крикнула Саллара. — Эй, Луноликая, хватит, давай вставляй ей! Меланья почувствовала, как в ее лоно уперлось что-то большое и твердое. Это «что-то» раздвинуло ее нежные губки, и стало вдвигаться в нее. Дергаясь в своих путах, девушка пыталась хоть как-то отодвинуться от этого «нечто». Она вскрикнула, изогнувшись, но всё было бесполезно, верёвки держали крепко, не давая ей уйти прочь. — Нет, нет, не надо туда. — Пролепетала Меланья, выгнувшись в путах в напрасной попытке уйти от давления у неё в вагине. С болью в сердце слушая вскрики и причитания дочери, и желая чтобы всё побыстрее кончилось, Ариана с силой вдавила страпон в девушку, наблюдая, как сначала головка, а потом и ствол погружаются в неё. Почувствовав легкое сопротивление, она нажала посильней, и тут же раздался мучительный стон младшей. По внутренней стороне бедер потекли две тонкие струйки крови. От испуга Ариана остановилась, едва не попытавшись выдернуть страпон из своей дочери, удержал её только тяжёлый и суровый взгляд алхимички. Чувствуя себя нанизанной на иголку бабочкой, женщина не могла ничего с собой поделать. Меланья уже не кричала, а только тихо всхлипывала, пронзённая толстым искусственным членом. Ариана застыла, не способная пошевелиться. — Чего встала, сука?! Давай, еби её дальше! — Раздался столь же бесчувственный голос Саллары. Ариана едва не разрыдалась, продолжая под тихие визги дочери запихивать в неё искусственный член. На сей раз он ушёл внутрь до самого конца, и она дальше уже трахала дочь увереннее, хоть и по-прежнему со слезами на глазах. Во всём происходящем не было ничего приятного, как когда Меланья ласкала её в клетке, вместо этого Ариана чувствовала только стыд и унижение, что её заставили отиметь собственную дочь, тем более таким толстым страпоном, что это явно причинило девушке боль. Раньше женщине редко когда доводилось лесбиянить, разве что с несколькими другими девушками из гарема госпожи Талариши. Меланья повизгивала каждый раз когда страпон вонзался в её узкую вагину через только что разорванную девственность, заставляя сердце Арианы сжиматься с каждым вскриком её милой дочери, но немигающий взгляд бесчувственных синих глаз на детском лице стопятидесятилетней волшебницы заставлял её продолжать. Вскоре Меланья словно бы притерпелась к постороннему ёрзанью внутри себя, и через некоторое время и сама начала подмахивать навстречу матери, а под конец ей даже понравилось, по крайней мере, больше она не зажималась и не плакала, хотя по-настоящему возбудиться она так и не смогла, не говоря уже об оргазме. Наконец, движения девушек начали замедляться, и они остановились. Лили видела, как Луноликая слишком резко затормозила, извлекая искусственный член из лона Амилы, и просто выронила его на ковёр. Сама младшая блондинка так и осталась лежать, широко раскинув руки и ноги, глядя в потолок, и тяжело дыша. Из её бесстыдно раскрытого влагалища всё ещё стекало немного крови, и девушка была напугана случившимся. — Отличное представление! — Похвалила их Саллара. — Ты неплохо имела свою дочь. И всё же тебе надо больше практики. Транссексуали переглянулись между собой. По их мнению, Луноликая справлялась не слишком хорошо, ей вообще не следовало доверять лишение девственности новой игрушки. Женщина, хоть и была старше многих, явно оказалась не слишком опытной в лесбийских забавах, и, тем более, не очень успела по-настоящему полюбить их. Старшая блондинка шаркнув по полу, поднялась на ноги, и неуверенно принялась жаловаться, что Меланье больно, и она почувствовала себя шлюхой и рабыней. — Привыкай. — Отрезала Саллара. — Ты теперь наша игрушка. Ты и будешь трахаться с теми, на кого укажут. Ясно? И запомни, её зовут Амила! Ещё раз обзовёшь Меланьей, высеку. Для пущей убедительности она хлопнула ладонью в шёлковой перчатке по кнуту на поясе. В этот момент даже у госпожи Талариши на лице проступила довольно кислая мина. Девушки могли быть их игрушками, но надо же обращаться с ними хорошо! Саллара вроде бы гениальная алхимичка, значит не совсем дура, должна же понимать, что те, кто _счастливы_ в этой роле, _не попытаются_ сбежать, или сделать что-то ещё. Но древняя волшебница, похоже, и не думала ни о чём подобном, или просто не видела собственных недостатков. — На сегодня достаточно. — Подвела итог Саллара, и больше не глядя на девушек, направилась к дверям. Тут, как показалось ученицам, с облегчением вздохнула даже Талариша. Едва только алхимичка покинула их, тёмноволосая волшебница быстрыми шагами тоже направилась по лестнице наверх, приводить себя в порядок, и приказала Луноликой следовать за ней. Транссексуалки одевались, Лили поправила свои нижние листья, сложив их в юбку, а Амалия несколько задержалась, взглянув на блондинок. Младшая всё ещё пыталась отдышаться после внезапного секса, её киска по-прежнему слегка кровоточила, видимо, Луноликая от малоопытности в лесбиянстве сильно порвала её. Видя, что Амиле стало не слишком хорошо после всего произошедшего, зелёноволосая ученица сердилась на Саллару. Алхимичке следовало бы обращаться с девушкой получше, тем более, что у неё первый раз, и после такого ей теперь ещё долго никакого секса не захочется. Юная блондинка сперва просто пыталась отдышаться, затем начала тихо всхлипывать, и слёзы потекли по её ещё недавно девственным щекам. Понимая, что Амила едва ли получила хоть какое-то удовольствие, и не ждала такого, Лили обняла её, стремясь успокоить. — Не надо, всё будет нормально. — Шептала зелёноволоска, помогая девушке подняться. — Мне тоже в первый раз было больно, но уже во второй стало даже приятно. Больше такого не будет, и вообще Саллара в этом смысле хуже всех. Я бы так не поступила. Мои подруги бы так не поступили. Я думаю, даже Талариша не стала бы этого делать. Амила медленно поднялась на ноги, и сперва сжалась, и словно только сейчас заметила, что стоит голая, по привычке одной рукой прикрыла груди, другой — промежность, сдвинула ноги и густо покраснела. Тогда зелёноволосая ученица выразительно посмотрела на неё, и мягко но решительно произнесла. — А ну-ка руки отовсюду убери. Она еще сильней покраснела, но не шелохнулась. Амалия шикнула на подругу, на что Лили ответила, чтобы та не встревала, когда не просят. Амила сперва покраснела ещё сильнее, но руки отовсюду убрались. Девушка в один момент опустила глаза, но затем взглянула прямо в глаза зелёноволосой ученицы, и тихо прошептала, что не хочет снова оказаться в руках алхимички, и куда лучше ей было бы у Амалии. Лили кивнула. Она и рада была бы взять обеих с собой, но знала, что госпожи никогда этого не позволят. Разве что, когда она закончит ученичество и сама станет волшебницей, будет надежда, что Талариша согласиться уступить блондинок ей… У неё только что появился ещё один повод учиться лучше. Пока госпожа с Луноликой отсутствовали, зелёноволосая ученица с Амалией помогли Амиле привести себя в более-менее нормальный вид, и девушки пожелали ей никогда больше не встречаться с Салларой, приходить в себя после такого внезапного лишения девственности, и не слишком тяготиться своей ролью игрушки. Амила уже вполне оправилась после произошедшего, тем более, что для ней это не было такой уж неожиданностью, она уже не раз видела, как девушки ласкаются между собой, и знала, что рано или поздно придёт и её очередь. Девушка перестала дрожать и плакать, снова повеселела, как подозревала Лили, из-за того, что отвлеклась от случившегося. Юбка у нее прикрыла ляжки, блузка закрыла грудки, так что вид был почти обычный. Амила успела поблагодарить Лили за помощь, когда волшебница вернулись с Луноликой. Уже одетыми. Чародейка в красном платье явно была недовольна поведением Саллары, о чём прямо так и сказала своим игрушкам-блондинкам, и на этом девушки покинули покои госпожи Талариши. * * * После этих приключений Талариши Амалия с сестрой занялись куда более серьёзными вещами: Саллара затребовала их помощи. Древняя алхимичка согласилась давать уроки не только старшим, но и младшим а посему пожаловалась, что ей одной не хватит времени на подготовку материалов. Справлялись с этим сёстры достаточно неплохо, чтобы волшебница не сильно их ругала, что с её стороны могло бы считаться неким эквивалентом признания. Юные ученицы быстро собирались в учебной аудитории, рассевшись по своим местам. Саллара, так и не сменившее своё фиолетово-зелёное платье, придававшее ей сходство с летучей мышью (девушки задавались вопросом, может ли она летать на плаще-крыльях), взмахнула рукой, указав на огромное зеркало на стене позади себя, и отражение мгновенно сменилось соответствующей случаю схемой. Подобные вещи, в отличие от алхимических трюков, до сих пор удивляли сестёр. Госпожа Талариша пару раз пыталась объяснить, как это происходит, но ученицы поняли только то, что оказывается, чтобы заставить _предметы_ заниматься _арифмантикой_ не нужно даже _магии_. Девушки застыли на своих местах, откровенно боясь успевшую создать себе репутацию самой страшной ведьмы Саллары, которая объясняла всё тем же ровным бесчувственным тоном, что и всегда. Впрочем, начало речи сёстры уже прослушали. — Тайна крови, — тихим голосом продолжала алхимичка, — называется дезоксирибонуклеиновой кислотой. Сообщать это название на сторону нельзя. Это своего рода рецепт, который объясняет как устроено твоё тело, следует ему быть высоким или низким, карие у тебя должны быть глаза или зелёные, как ему вырастить две руки и ноги, когда запускать половое созревание, и когда состариться и умереть. Эта штука материальна, её даже можно увидеть. Когда речь идёт о чём-то вроде роста, он состоит из множества отдельных меток, каждая из которых слегка влияет на общий результат. При зачатии ребёнка он получает половину этого рецепта от матери, а вторую от отца. Так что если высокий мужчина женится на низкой женщине, у ребёнка оказывается сколько-то «высоких» меток и сколько-то «низких», и он обычно вырастает по росту средним. Но не всегда. Может совпасть и так, что у ребёнка окажется много «высоких» меток и всего несколько «низких», из-за чего он вырастает довольно высоким. Если у отца семь «высоких» меток, а у матери их три, но другие, в очень редком случае ребёнок может унаследовать все десять и вырасти выше обоих родителей. Понятно? Кровь не идеальная жидкость, она не смешивается идеально: это стакан мелких камушков, а не воды. Именно поэтому ребёнок по характеристикам не всегда получается ровно посередине между родителями. Ученицы неподвижно застыли на своих местах, вслушиваясь в слова Саллары. Так им этого ещё не объясняли, и в том, как всё точно сходилось, была своеобразная красота. Одна из младших учениц подняла руку, решившись задать вопрос, который уже некоторое время занимал её. — Госпожа Саллара, при чём здесь алхимические зелья, и почему они так отличаются от тех, которые готовят травоведы? — Хорошо что ты спросила, Тамика. — тем же ровным бесчувственным голосом ответила ей древняя алхимичка. — Обычное травоведенье, которым занимаются деревенские ведьмы, _помогает_ твоему телу выполнить заложенный в нём рецепт. И только. Да, простая деревенская бабка способна сварить зелье от ожогов, при том, что создавать подобные алхимические составы получается не очень. Но их зелья именно что не дают твоему телу _отклонится_ от рецепта. Наша алхимия работает не так: мы сумели найти способ кое-что менять в самом этом рецепте, так, чтобы твоё тело само собой следуя ему, начало вести себя _по-другому_. Раскрыв эту тайну, и воздействуя на плоть на столь глубинном уровне, вы сможете справиться с любой инфекцией, приготовить женственность, заткнуть пробкой красоту, и даже разлить по бутылкам юность. Если, конечно, вы отличаетесь от того стада полных идиоток, которое мне пришлось учить в прошлый раз. Саллара на пару минут замолчала, переводя дыхание и давая ученицам время осмыслить свалившийся на них ворох свежей информации, и смерила их пронзительным взглядом своих глубоких синих глаз, всем своим видом показывая, что не надеется на то, что хоть одна из них сумеет оценить по достоинству полученные знания. — Алхимические составы, способные воздействовать на метки крови — наша самая охраняемая тайна, и сообщать о том, такие зелья вообще возможны, нельзя. Ни на сторону, ни тем ученицам, кому не позволено изучать их, никому, кто о них не знает. Ни по какой причине. Кто скажет, почему существует такое правило? Девушки молчали, переглядываясь друг на друга. — Чтобы укрыть тайну бессмертия от жаждущих его. — Пытаясь подражать глухому голосу сказочного мдуреца(sic) ответила одна из них. — Садись, два. — Тем же бесчувственным голосом произнесла Саллара, смерив девушку взглядом. — Тамика, отвечай, только быстро. Брюнетка замешкалась на пару секунд. — Если я правильно понимаю, потому, что любая алхимичка, знающая, как изменить рецепт создания человеческого тела для смены цвета глаз, сумеет понять и как изменить рецепт создания возбудителя болезни, чтобы привить ему полную неизлечимость. — Правильно. — Кивнула Саллара. И, чтобы у девушек не осталось сомнений, что она имеет ввиду, продолжила громче и отчётливее. — И если эти тайны уйдут на сторону к безответственным доморощенным ведьмам, какая-то из них рано или поздно случайно или намерено вызовет эпидемию, с которой даже _мы_ не сможем справиться. — На детском лице стопятидесятилетней волшебницы по-прежнему не отражалось ничего, и Тимарил начала подозревать, что это не лицо, а маска, и она не смогла добиться естественной смены выражения, и потому оставила его постоянным. — А что можно сделать, немного изменив те зелья, которые используются для вашей лесбиянизации, догадайтесь сами, если способны. Одна из учениц подняла руку. — Госпожа Саллара, кстати, на счёт лесбиянизации. — Рыжеволосая девушка выглядела смущённой, но, собравшись с духом, продолжила. — Мне до сих пор любопытно, что можно испытать, занимаясь любовью с мужчиной. — Тебе что, нас не хватает? — Коротко бросила в ответ Саллара. Соседка шикнула на неё. Ученица после этих слов окончательно смутилась. — Не переживай. — Ответила алхимичка, резко подобрев. — Я не удивлена, что подобные желания ещё не успели исчезнуть. Тебе просто нужно время. Хотя зачем ждать? Давай я лучше съем твою гетеросексуальность. Она хихикнула, впервые показав положительные эмоции. Рыжеволосая ученица в непонятках хлопнула глазами. Она даже не знала, что такие номера вообще возможны, ни одна другая волшебница никогда ни о чём похожем не упомянула. Это выламывалось из всех известных ей представлений о том, что магия может, и чего не может. Своими обычными медленными шагами приблизившись, Саллара наклонилась над девушкой, их губы практически соприкоснулись, и с шумом втянула в себя воздух. — Видишь? Я её съела. Девушка несколько секунд тупо хлопала глазами, пытаясь сообразить, что случилось, и не врёт ли волшебница. Она не была уверенна, что её влечение к мужчинам исчезло, прямо сейчас она не чувствовала его, но это ещё ничего не доказывало, потому что на уроках она в принципе не чувствовала никакого желания, чтобы не отвлекаться от учёбы. Алхимичка тем временем вернулась на своё место, и продолжила. — Возможно, опытная травоведка и сумеет приготовить зелье, которое позволит вам ненадолго ощутить влечение к своему полу, но не более того. Наши алхимические составы обладают продолжительным действием, и, более того, через некоторое время после начала их приёма, их действие становится постоянным. Скоро наши тела начинают вырабатывать нужные вещества самостоятельно, и потому мы остаёмся лесбиянками даже прекратив принимать зелья. И да, именно за счёт изменения меток в вашей крови. Да, этот рецепт указывает и будут ли вас привлекать мужчины или женщины. Не пытайтесь учить его наизусть, он слишком велик для этого, и всегда будет чем-то отличаться, и потому здесь нельзя знать всё. Вместо это вы должны будете научиться находить нужные места в рецепте, и воздействовать ровно на то, что нужно, не затрагивая ничего больше, а иначе можно запросто превратить подопытных в инвалидов, или вообще убить. Ученицы притихли, вслушиваясь в ровный тихий голос древней алхимички. — Тема сегодняшнего урока: как правильно читать подобные метки крови. Саллара обвела учениц взглядом. — Преступаем. Отложите палочки. Под "приступаем" я имела ввиду «начинаем записывать лекцию». * * * Вечером сёстры опасались, что древняя алхимичка не отпустит их, но та сразу отправилась читать лекции уже настоящим волшебницам, по куда более могущественным зельям и алхимическим трюкам, в том числе тем, которые сама придумала за время своего отсутствия. Девушки отправились к себе со смесью облегчения и разочарования, они одновременно чувствовали что какую-то обиду, что оказались недостаточно привлекательными для Саллары и радость, что проверять теории подруг о разной жути у неё под платьем не придётся, или хотя бы придётся не им. На сколько всё страшно на самом деле они не знали, и не горели желанием выяснить, хорошо понимая, что просто так алхимичка так кутаться не станет. Вообще, пообщавшись с ней, и посмотрев на всегда идеально чистую кожу её лица, и то, что они не помнили, чтбы Салара вступала с кем-то в физический контакт, ученицы всё отчётливее начали подозревать, что с её телом и в самом деле что-то не так, и что двенадцатилетний облик стопятидесятилетней алхимички это иллюзия, и гадали, что у неё под этим шедевром магической 3D-графики. Одни говорили, что там дряхлая старуха, другие — что и вовсе что-то вроде лича из костей, или иномирного ужаса со слизью и щупальцами. Ученицы опасались, что рано или поздно при предстоит увидеть всё самим. Но не сегодня. Вместо жутковатой Саллары им предстояла встреча с хорошо знакомой госпожой Таларишей. Тимарил на сей раз после урока осталась у себя с книгами, а Амалия зашла к подругам. Лили с Дамирой, уже успевшие к вечеру выучить заданное, уверенные, что сегодня их трогать не будут, оказались застигнуты волшебницей врасплох. Чародейка, пребывала в непонятном настроении, из-за того, что приглашённая алхчимичка честно передавала знания и сильно раздражала всех своим поведением. К удивлению девушек, вместе с ней пришёл и подобранный ими во время первого походя на юг юноша. Воспитанник фей до сих пор не привык к человеческому жилью, предпочитая шалаш в ближайшем лесу, и видеть его на фоне комнаты учениц было несколько странно. Едва войдя, колдунья сразу же задёрнула занавески на окне, и притушила белые стеклянные шары магических светильников под потолком, чтобы ему было лучше видно его наоборотным зрением. Госпожа Талариша с довольным видом кивнула старательно кланяющимся ей ученицам. Те автоматически приняли соблазнительные позы, перед самой похотливой колдуньей это у них происходило само собой, войдя в привычку. Едва только ученицы выпрямились, как волшебница на сей раз не столько быстро и решительно, как обычно, двинулась к ним, ласково шепча, что они правильно сделали, что дождались её, и теперь пусть будут готовы дать ей немало удовольствия. Дамира снова поклонилась госпоже Таларише, надеясь, что та не заметит отсутствие искусственного члена в попке ученицы, опустилась на колени и поцеловала ей руку. Волшебница сразу же расстегнула на ней платье, обнажая грудь, и обхватывая ладонями эти миленькие сисечки, ощупывая налившиеся соком полушария транссексуалки так, что девушка сразу же почувствовала растущее возбуждение, и то, как затвердевают сосочки. Дамира наслаждалась ласками сисек, чувствуя как в ней быстро начинает пробуждаться страсть. Она хотела ещё. Госпожа Талариша мяла и тискала её груди в ладонях, гладила сосочки кончиками пальчиков, несколько раз лизнула их, и с явным удовольствием отметила, что ни стали мягкими и упругими, как у настоящих девушек, хотя у Тимарил всё же побольше будут. Это заявление расстроило старшую. Она так надеялась, что её грудь станет больше. Так не честно. Младшая едва только второй год как девушка, и собственную феминизацию начала на три года позже самой Дамиры, перед этим успела позаниматься сексом как парень, а теперь ещё и отрастила груди больше её собственных. И то, что Тимарил по-прежнему брызгается спермой при оргазме, не особенно утешало. — Лили, дорогуша, иди сюда. — Не предвещающим ничего хорошего ласковым тихим голосом проговорила госпожа Талариша. Зелёноволосая ученица послушно поднялась с места, и почти мгновенно оказалась перед ней, готовая исполнить любую прихоть хозяйки, и надеясь, что пока волшебница отвлеклась, Дамира успеет незаметно заправить себе страпон. Представив, как она будет вылизывать госпожу, Лили почувствовала, как начинает возбуждаться. — Что, надеешься поласкаться со мной? — Произнесла волшебница. — Нет, сегодня вылизывать меня будет Амалия. И да, моя дорогая Дамира, я придумала, что сделать за то, что ты тогда хотя бы по......Произнесла волшебница. — Нет, сегодня вылизывать меня будет Амалия. И да, моя дорогая Дамира, я придумала, что сделать за то, что ты тогда хотя бы по...