Порно рассказы
» » » 79 страница

Все рассказы по запросу: «Я ЖИВУ НА ПЕРВОМ ЭТАЖЕ»


По Вашему запросу найдено 1549 рассказов (Результаты запроса 781 - 790):

 

 

48166 Предложение, от которого не отказываются

39

07.07.2016 43829 1 не известен

...я дома, вот сейчас выхожу из спальни и спускаюсь в по лестнице на кухню, чтобы выпить цветочного чая, обожаю цветочные чаи, тонкий, порой еле уловимы запах, только вода должна быть хорошей. Но это все фантазии, а сама живу в однокомнатной хрущевке, реальность она немножко грустновата. Я стояла на втором этаже, это большая двухэтажная квартира, голубоватый свет заполнял весь коридор, тихо и удивительно спокойно. Мне не хотелось ни куда идти, хотя и не поздно, но пора, медленно перебирая ногами, я шла вдоль стены рассматривая натюрморты. Их было много, они заполняли все пространство, и почти на всех были нарисованы фиалки, нежные, голубоватые, фиолетовые, и очень мелкая прорисовка, даже бархатная сеточка на листьях была видна. Красиво, кто их так нарисовал, просто удивительно, а вот и капельки сияют, даже пыль видна на столике. Я шла босиком, ступая по мягкому как речной песок дорожке, и слушала шум дождя, Алексей любит этот шум, меня он изначально раздражал, но теперь даже нравится, просто шум дождя вместо музыки и ничего лишнего. А еще он научил меня слушать тишину, обычно я не расстаюсь со своим плеером, не хочу слушать чужие разговоры и что хорошего в городской шумовой анархии, музыка меня отвлекает, создает свой мир, вот и ходят люди по городу в своем мире и не замечают друг друга. В низу, где-то у двери раздался шум. Наверное, что-то уронил. С Алексеем я познакомилась, наверное, месяца три назад. Надо же так мало времени прошло, а мне кажется, что знаю его уже давно. Он мой любовник. Он высокий, чуть полноватый, животик, вот, что значит сидеть за столом, и, наверное, старше меня лет на пятнадцать, ужас как много, но именно это мне в нем понравилось, а еще то что он мне говорит. Не зря же говорят, что женщина любит ушами, я не исключение, просто растаяла вот и все. Сама я замужем вот уже год, три месяца и семь дней, в этом, что-то есть, когда произносишь слова – замужняя женщина, дает авторитет и вес среди подруг. Максим мой муж, обожаю его, спортивный, даже кубики пресса есть, быр, как заводит, когда глажу их. Моя мама имела любовника, она не говорила этого, но я знала, папа не знал, у моей тетки Вали то же был любовник и не один. Юлька, моя подруга, она вышла замуж чуть быстрей меня и все трендила про своего Вовчика, мол Вовчик то, Вовчик се, а потом она стала встречаться с Игорем, но при каждых удобных случаях опять шептала мне на ушко как любит Вовчика. Я считала, что так и должно быть, семья — это дом, дети, это то место, куда можно прийти и просто насладится уютом, и то, что любовник или любовница, неотъемлемая жизнь любой семьи. Когда я вышла замуж, больно было об этом думать, но смерилась, хотя и зря. В низу, раздались громкие голоса. Они не принадлежали Алексею, это был кто-то другой, и не один. Я остановилась и прислушалась к разговору. Чужие голоса были грубыми, они звучали на повышенных тонах, иногда доносился даже мат и какое-тот рычание. Осторожно переступая ногами, я пошла по коридору посмотреть, что там происходит и вдруг меня дернуло, ударило в грудь и все тело оцепенело. Я четко услышала голос, я его знаю, очень хорошо знаю, этот хрипловатый голос ни с кем я бы не спутала, и он принадлежал Максиму, моему мужу. Я испугалась. Неужели он меня выследил, ведь я в доме любовника и что сейчас разыграется сцена мести, но как он узнал? Я отпрянула назад, сделала шаг и повернулась, чтобы скрыться в одной из комнат. Меня застукали – только и вертелось в голове, по спине побежала холодная струйка пота, стало страшно, ужасно страшно. Я открыла первую дверь, она предательски щелкнула, а когда прикрывала, просто хлопнула. Я сжалась в комок, все я пропала, быстро отошла от двери и отвернулась. Тяжело тянулись секунды, неизбежное было за дверью. Перед тем как идти к Алексею, я переодевалась, мне нравилось это делать, научила Юлька, я заходила к ней, она танцует в клубе, укладывала мне волосы, надевала парик, я в нем совершенно иная, сама себя даже не узнавала. Короткие каштановые волосы, прическа каскадом, сразу открывался подбородок и носик, все открыто, но я себя долго не могла узнать, пришлось привыкать, казалось, что на улице на меня все только и смотрели. Одевала короткую джинсовую юбку, футболку и болеро, очень даже круто получалось. Но сейчас в этой одежде я чувствовала себя клоуном которого выпустили на улицу. Я боялась повернуться, уже хотела снять парик как услышала, что открывается дверь. - Ольга Петровна, - это был голос моего мужа, но почему он меня так назвал, так ведь зовут жену Алексея. Я прижалась к столу и старалась не повернутся к нему, а еще секунду назад я бы это сделала и холодно посмотрела бы ему в глаза, но теперь все изменилось, я прислушалась к его шагам. Он уверенно вошел в кабинет. - Ольга Петровна, не хорошо бегать, - сказал почти у самого уха. Я отвернулась от него. Что он имел в виду? Он не узнал меня? Он не знает, что это я? Значит он не за мной? В голове с бешенной скоростью пролетала одна мысль за другой, и каждая была более несуразной предыдущей. - Ольга Петровна, я рад вас лично видеть, - опять начал Максим, - не хорошо от нас скрываться, не надо. Скрываться? Почему он ее ищет? - Ольга Петровна, вы, наверное, знаете меня, коли так поспешно убежали, - он откашлялся, - я Максим Валерьевич Стрыжин, сотрудник коллекторской компании вашего банка Теперь я все поняла, да действительно Максим мой муж работает при банке в коллекторской службе по возврату задолженности клиентов перед банком. Он работает не так давно, его пригласил на работу его одноклассник, кажется того зовут Дима, один раз видела, такой большой, гора мускулов, просто качек и все. И почему мужчины считают, что эти мускулы нравятся женщинам, лично мне это кажется уродством, ведь природа не заложила в тело мужчины эти мускулы, значит это лишнее, а вот быть стройным и здоровым и без живота, вот это другое дело. - Мы что по-вашему, мальчики, чтобы бегать от нас, - его голос мгновенно стал грубым и раздражительным, - блядь, почему я должен этой хренью заниматься! Я вздрогнула всем телом и вытянулась по струнки. Стало ужасно страшно за себя. Я никогда не слышала, что бы Максим хотя бы раз повышал голос и уж тем более матерился, я не узнавала его, может это не он, может я ошиблась. - Сука, - чуть не крича начал он, - ты взяла деньги у моего хозяина, и ты сучка хочешь или нет, но отдашь их. Он подошел так близко ко мне, что я ощутила его дыхание у себя на спине, мне стало противно, отвратительно за то, что я знаю его и ужасно обидно за себя, что я его жена. - Сколько ты там должна? – спросил он у меня, но я молчала. Как-то само собой получилось, что я стала Ольгой Петровной, он не видел ее раньше и поэтому принимал меня за нее. Я не могла повернуться, думала, что он сейчас прокричиться и уйдет, мне надо только молчать и все, главное, чтобы он не увидел моего лица. Я очень боялась, что он узнает меня и поэтому отворачивалась, когда он пытался заглянуть мне в лицо. - Что ты вертишься? – он дернул меня за руку, но я выдернула ее и повернулась к нему спиной, - что бля, думаешь тебя твой кобель спасет, - он говорил про Алексея, - он тебя и сдал, показал куда ты шмыгнула. Я покраснела, неужели Алексей это сделал, не может быть, нет, не верю, из глаз потекли слезы, но я их не вытирала, пусть бегут, что из того. И тут я увидела, что на тумбочке лежала маска, такие носят на новый год или на маскарадах, осторожно переступая, я подошла к столику и взяла маску. - Решила поиграть, собираешься на бал? Он быстро подошел и дернул мою юбку, от неожиданности я присела, чуть было не упала, выпрямилась, и стараясь как можно спокойней надела маску. - Надо платить проценты, - прошипел он у меня над ухом и шлепнул по ягодице, я чуть было не вскрикнула. Мой голос очень звонкий, меня одногрупники так и называют колокольчик, и не узнать его невозможно, это равносильно, что повернутся и сказать, что это я твоя жена. Сердце то колотилось, то сжималось, то с потугой начинало биться, дышать было тяжело и больно. - Проценты небольшие, но они подлежать оплате. Он тут же бесцеремонно задрал мою юбку, провел мерзкой рукой по плавкам, и подцепив резиночку пальцами, щелкнул ей как из рогатки. Боль. Она ужалила меня, и я подпрыгнула на месте. - Блядь, что дергаемся, не нравится, - я закачала головой, - а кто тебя спрашивает, надо было думать, когда брала у банка, а теперь процент к оплате. И с этими словами его рука скользнула под плавки, пальцы сжали ягодицу. От ужасного унижения я окаменела и не шевелясь терпела пока он тискал, пою попку. Мне девятнадцать лет, сразу после школы я поступила в институт на музееведение, мне очень хотелось самостоятельности и поэтому вышла замуж за Максима. Сперва не обращала на него внимание, он вернулся из армии, был сам себе на уме, у меня еще не выветрилась первая любовь, а потом все изменилось. Я ложилась спать и думала о нем, шла на пару и опять думала о нем, я все время хотела его видеть, даже заболела и считала, что вот это и есть любовь. Но любовь зла, она меня подвела, я не увидела в Максиме того, что было наверняка на поверхности, и даже сейчас я не хотела верить в то, что со мной происходит. Может он меня разыгрывает, только это и утешало меня несколько секунд. - Ольга Петровна, можно вас попросить подойти к столу, - он сказал это как-то спокойно, с сарказмом. Я так и сделала, бочком, не поворачиваясь к нему, подошла к столу. - Вот и славненько, - сказал он и одним движением сдернул с меня плавки до колен. Я подпрыгнула от неожиданности, а дальше он ткнул меня в спину, я чуть не упала, рухнула на стол, сбив с него голубую папку, что он до этого вертел в руках и пытался ткнуть мне в нос. Не ожидала, я вообще ничего подобного не ожидала, еще минут пять назад думала вернутся домой пораньше, сегодня конец мая и на улице жарко, солнце еще во всю светит и хотелось просто дома повалятся. Дома, дом, отвратительный дом, он уже сейчас стал для меня чужим, грязным и вонючим. Его рука шлепнула меня по ягодице, я уже ни о чем, ни думала, мне было отвратительно думать о том, что делает и уж тем более намерен делать, я просто хотела только одного, что бы скорей все закончилось и все. Только бы закончилось. Дыхание дрожало, а перед глазами мелькали черные пятна. Он запустил руку мне между ног и положив меня на ладонь резко приподнял, я встала на цыпочки. - Что задержался? – раздался чей-то голос в дверях. Я покраснела от кончика носа до пяток, и вся мгновенно вспотела, стало жарко, ладони заскользили по столу. - Подожди, - спокойно сказал Максим, как будто ничего и не происходило, а он сидел и пил кофе, - я накладываю штраф за просрочку, - и с этими словами он воткнул в меня член. Если бы я заранее не прикусила губу, то закричала, было больно, пронзительная боль в паху, как будто врезали кулаком в живот, я согнулась. - Блядь, - закричал Максим, - стой спокойно, не брыкайся. И с этими словами его кривой член, извиваясь как червь, что ищет дырку в земле, стал скользить во мне, проникая все глубже и глубже. Казалось, он не остановится, что он безразмерный, я открыла рот от ужаса, а потом он остановился, я замерла. Мне было стыдно за себя, за мужа, за то, что сама врала и то, что он оказался гнидой, желающий унизить, прикрываясь положением и громкими именами. Такие люди, когда оказываются у власти, перерождаются, теперь я поняла почему вовремя воин обычный бакалейщик может стать садистом и убийцей. Мне было страшно, жутко страшно, мое тело сковал страх и все мышцы отказали мне подчиняться, я просто как резиновая кукла лежала на столе, а он меня имел, и это продолжалась бесконечно. Стол поскрипывал, сквозь занавески пробивалось желтое, теплое солнце, я протянула руку и потрогала лучик. Максим выскользнул из норы, я ощутила, как губки стараются как можно скорей сомкнутся и забыть про чужака, в паху ныло. - Ты все? – раздался второй голос. - Да, - спокойно ответил он, и шлепнул ладонью по ягодице. - Иди, поговори с этим чудиком, что-то он там трясется. - Ладно, - сухо сказал Максим. Я слышала, как застегнулась молния брюк, не могла пошевелится, да и не хотела, юбка осталась задранной и теперь второй наверняка смотрит на мою попку и все что может. Пусть таращится извращенец. - Ну, что же вы Ольга Петровна, долги, долги, а у вас красивая задница, вам не говорили об этом, разве муж вас не трахает в нее. Я икнула и постаралась упереться руками о стол. - Ну, куда же вы спешите, я понятой и еще не подтвердил оплату штрафа, - с этими словами он развел пальцами мои ягодицы в стороны, - так, так, - прочавкал он. Он сдавил пальцами мои ягодицы, не больно, но унизительно и стыдно, потом шлепнул ладонью по моим выпирающим наружу губкам, я от неожиданности ойкнула. - О, да у тебя голос прорезался, - хихикнул он и начал как тесто массировать мои ягодицы. Я просто терпела, что я могла теперь сделать, точка не возврата пройдена, теперь я просто терпела, не знаю зачем, но я должна это пропустить через себя, и молилась, что бы все кончилось скорей. Его пальцы массировали мою попку, сжимали ягодицы, то разводили в стороны, то снова, он наслаждался этим, делал это не спеша, куда ему торопится, где он еще увидит такую стройную попку, не у своей же жирной жены, от этой мысли мне стало чуточку легче. Мои губки чавкали, они то раскрывались, то смыкались, ощутила, как вытекает сперма и течет по ноге, она была холодной и текла медленно, лениво. Наконец наигравшись, он расстегнул ремень, я просто ждала, вцепившись в стол, он вошел между губок легко, непринужденно, я даже удивилась, ожидала иного. Несколько раз дернувшись, он остановился, потом выскочил из меня и раздвинув руками ягодицы как можно шире, ткнул своим бычком мне в анус. Я вскрикнул, но тут же заткнулась. Он давил своим членом так сильно, что стол стал двигаться вместе со мной, но член его не хотел входить. - Не так дело не пойдет, - сопя от натуги сказал он. Я не знала, что делать, но хотелось только одного, что бы все закончилось и я готова уже на все, но лишь бы закончилось. Я потянулась как могла, завела руки на зад и положив ладони себе на ягодицы постаралась развести их пошире. - Вот так бы и давно, - съязвил он и опять надавил членом в анус. Стол снова скрипнул, я не ощущала боли, только чувствовала, что, что-то твердое тыкается и медленно раздвигает проход. Как могла, я постаралась расслабится, неизбежное меня все равно ждет, так решила я сама и позволила ему продолжить. Он опять надавил. В детстве мы надували маленькие шарики, если их сжать, воздух выпирал рядом новый пузырь, мы давили на эти пузыри до тех пор, пока шарик с треском не лопался, и мы хлопали от удовольствия ладошками. Он опять надавил, скрипнул стол и вдруг он резко как кол вонзился в меня. Я не крикнула, я была сильнее этого, я ждала подобного, но это мгновенное проникновение, буквально взорвало меня из нутри, я жалобно заскулила. Он же этого только и ждал. Медленно, с каждым новым толчком он входил все глубже, он чавкал от удовольствия, хрюкал и хихикал. Его бедра уперлись в меня, он вошел весь, без остатка. Я не испытывала боли, хотя именно к этому была готова, чувствовала огромный дискомфорт, что меня распирают из нутри. Я поняла, его член был не большой и тонкий, он дергался мелкими фракциями, боялся, что вывалиться из меня, я даже в какой-то момент в душе засмеялась над ним. Он дергался как козел. В детстве, когда приезжала к бабушке в деревню видела, как козел вскакивал на козу, а потом дергал свей куцым задом, коза стояла безучастно, ей было все равно, она даже в это время могла жевать сено. Это сравнение было самым подходящим, подставив себя этому козлу, мне хотелось демонстративно пожевать жвачку, показать, что мне пофиг его потуги, что козел в какой бы он шкуре не был, останется козлом. На удивление он кончил быстро, его била конвульсия, а меня раздирала радость, что он сейчас соскочит и скажет какой он крутой. - Все, - он тяжело дышал, - штраф окончательно принят. На кой черт он это сказал, сам-то хоть верит в свою игру, придурок. Он еще некоторое время подергался, вынырнул из меня, быстро застегнул штаны и вышел из комнаты. Я была радо всему что со мной произошло, да физически и морально больно, но главное я знала кто мой муж, с кем я связала свою судьбу, я не знала пока, что делать, но я знала кто он и это, пожалуй, самое главное. Я встала. Болел живот и между ног еще ныло. На спинке кресла висел розовый кардиган, взяла его и вытерлась, а после повесила обратно. Осмотрелась, только сейчас я смогла рассмотреть кабинет, большая комната, очень красивая, много книг, среди них исторические и фантастика, и картины, опять те же фиалки, однако хозяйка Ольга Петровна очень любит их. Я ходила по кабинету так и не сняв маски, даже вжилась в нее или просто еще боялась снять ее. Голоса стихли, дверь была открыта, они ушли, где интересно Алексей и знает ли что было, я пока помолчу. Села за стол, подняла с пола папку что уронила, в глаза бросилась шапка «ООО. Коллекторская компания Эдмонд», я быстро начала просматривать вложения. Глаза бегали, а пальцы мелко дрожали, мне Алексей много раз говорил про свою жену, что он создал несколько компаний, что у него возникли трудности с налогами и он отписал часть на свою жену, что она влезла в долги и кинула его выведя несколько предприятий из его юрисдикции, что скупила акции некоторых предприятий на стороне минуя его. Он злился и по глупости рассказывал мне, но тогда я не понимала смысл того что он говорил, я как наивная студентка, слушала его, ведь главное уметь слушать, это я усвоила еще в школе. И теперь я смотрела на бумаги коллекторской компании и радовалась, у меня в руках были расписки в получении денег от Ольги Петровны, но что дальше. Я вынула бумаги и на их место положила чистые листы, на столике их было предостаточно. Только я это сделала, как послышались быстрые шаги в коридоре, дверь распахнулась настежь и влетел Максим, я чуть не вскрикнула от ужаса. Увидев папку на столе, он схватил ее и тут же выскочил, даже не попрощался, вот сволочь. Моменты жизни, ее повороты бывают не предсказуемы, всего полчаса назад я верила в сказку, в мечту, в любовь и нестерпимое желание прийти домой, да я хочу прийти домой, но по иному поводу, но хочу и в сказку не перестала верить и в любовь, но… мне было очень противно думать о том, что было, но отвернутся я не могла. Встала, на кресле осталась мокрая лужица, мне не хотелось пока ни куда уходить, боялась, поправила юбку и прическу, посмотрелась в отражении стекла, я выгляжу хорошо, даже отлично, улыбнулась себе, так-то лучше. На диванчике лежали подушечки. Взяла одну, положила на кресло, сняла с себя мокрые, испачканные плавки, бросила в мусорку, подошла к столу и откинув юбку села голой попой на подушечку. Ну что же Ольга Петровна, поговорим, подумала я, раскладывая перед собой бумаги. ------------------------------ Предложение, от которого не отказываются Часть 2 ------------------------------ Я сидела в кабинете и не знала, что мне сейчас делать, я была ни то что бы растерянна, я просто была в штопоре, я просто не знала, что делать, вот и все. Прошло, наверное, минут тридцать, пауза затянулась, куда пропал Алексей, хотя бы заглянул, может мне стало бы легче, но его не было, а я все равно боялась выйти, но надо, не могу ведь вот так вечно сидеть. Где-то там послушался шум, я прислушалась, слышались опять два голоса, один мужской, другой принадлежал женщине, и женщина чем-то была явно недовольна, я решила подождать чем кончится их перебранка. Ждать пришлось не долго. Сегодня я как магнитом притягивала всех к себе или может эта комната притягивала, не важно, главное то, что женщина подымалась по лестнице и ругала Алексея. - Как ты мог? – возмущалась она, - ты просто ничтожество, я все сделала… - тут она открыла дверь и резко остановилась как будто ее чем-то шлепнули по лбу. Она заморгала глазами, открыла рот, но так и не смогла произнести ни слова. Женщина была высокого роста, худощава, ей, наверное, было под сорок, морщинки у губ и краешек глаз, странно, но у нее были широкие бедра, и они жутко выделялись, зачем она одела эти брюки, подумала, я. - Добрый вечер Ольга Петровна, - начала я. А что мне еще оставалось, шаркнуть ножкой и выскочить мол вот тут такое дело и смыться, нет я так уже не хотела, я была зла на всех, на мужа, его сослуживца, на Алексея, да и на нее то же, ведь это не я должна была расшеперив ноги лежать на столе, это ее право. - Проходите, - как можно спокойнее начала я, видя, что она еще не пришла в себя, я продолжила, - давайте познакомимся, меня зовут Марина Николаевна, я старший сотрудник коллекторской компании Эдмонд, и мне поручено утрясти некоторые затруднения в нашей с вами работе. - Но, - тут же возразила Ольга Петровна, - я же говорила… - Кому? – и взяла из пачки бумаг один листок, перебрала карандаши, все остро подточены, пунктуальная дама, и стала писать на бумаге, - мне не важно, что вы и кому говорили. - Но, - опять было начала она. - Можно я закончу, вы не против, - она промолчала, - вы присаживайте или может вам освободить ваше место, - я привстала. - Нет, нет сидите. Слава богу, о то мне как-то не хотелось вставать, я чувствовала, как из меня все еще вытекала сперма, и мне было очень неприятное это ощущение. Ольга Петровна и ее муж присели на диван, наверное, она была больше удивлена не только тем, что в ее кабинете сидит посторонняя женщина, с этим она потом пусть разбирается с мужем, а то, что для нее я просто девочка и эта девочка обладает определенным правом с ней так говорить. - Убирайтесь из моего дома, - в друг громко и властно сказала Ольга Петровна. - Да я могу уйти, и мне не предоставляет удовольствия находится здесь, но это моя работа. - А это мой дом, - чуть ли не крича, сказала она. - Я не вламывалась в ваш дом, меня любезно пустили подождать вас и насколько я понимаю, Ольга Петровна, это не ваш дом, - я прищурилась и посмотрела на ее реакцию, - верно? Я вспомнила, как Алексей говорил, что после возникновения финансовых проблем она переписала свою долю квартиры на мужа. - Я продолжу, - уже не обращая на нее внимание, спокойно сказала я. Для видимости я почеркалась на листке бумаги, надо было выдержать паузу, скажу честно мне это удалось с трудом, да и собраться с мыслями надо было, я не знала сама к чему вообще я виду, мне был лучше сейчас оказаться подальше от этого места, но я хотела хоть маленькой, но мести. - Мои сослуживцы, они покинули дом буквально перед вашим приходом, - тут я посмотрела в глаза Алексея, он что-то рассматривал на стене, - они считают меня оптимисткой, что я зря думаю о людях лучше, чем они есть на самом деле, но я считаю, что если человеку дать шанс, объяснить и помочь принять решение, то можно много исправить. – Тут я посмотрела Ольге Петровне в глаза, она была явно в ярости от ситуации, даже лицо краснело у нее пятнами. – На Гершина Вадима Ивановича за превышение полномочий при распределении земельных участков заведено уголовное дело. Я замолчала, хотела, чтобы Ольга Петровна осознала, что я говорю, конечно же я блефовала в самом начале, я не знала ни о каком уголовном деле, но знала в разговоре от Алексея, что Гершин промышляет для своих отвод госсобственности под частные компании, насколько это законно я не знала, но наверняка у каждого чиновника есть черные пятна в его работе. Я внимательно смотрела на Ольгу Петровну на то как она реагирует на мои слова. - Вы проходите в деле как свидетель, - тут она дернулась. - У нас, был… - начала было оправдываться. - Я не дознаватель и меня мало интересует ваши отношения, я только даю информацию для размышления, а как вы ей воспользуетесь, вам решать. Я снова замолчала и стала перебирать расписки от «ООО. Коллекторская компания Эдмонд», старалась просчитать следующий шаг, главное она не перебивала меня, значит уже считает, что я могу что-то сделать не так как она рассчитывает, значит она чего-то боится и, по всей вероятности, чего-то серьезного иначе давно бы выкинула из дома. - У вас образовался небольшой долг перед банком. - Я же писала и приходила в банк и все объяснила, - опять начала она как девочка оправдываться передо мной. - Можно я закончу, я ведь вам сказала, что я не дознаватель, я отвечаю за получение долгов, вот и все. И так у вас остался основной долг в размере 678 000 долларов, немного, но сумма беспокоит банк и висит на балансе и надо, что-то делать, чтобы вернуть ее. - Но, - опять встряла Ольга Петровна. - Вы привыкли все время перебивать? – я многозначительно посмотрела на нее, она замолчала, выждав мгновение я продолжила, - мы ведь сейчас не решаем вашу проблему, а решаем проблему банка, и я только даю почву для размышления, а она очень важна не для меня, а для вас, поэтому прошу потерпите несколько минут, и я закончу. Что я могла сказать, в голове все вертелось, мозг работал на пределе собирая отрывки информации, что я случайно или косвенно слышала от Алексея. - Так же просроченные проценты в размере 167 301 доллар и штраф за просрочку в размере 48 263 доллара и того 893 564 доллара, – я замолчала, посмотрела на бумагу, мне стало даже смешно, какую я тут ломаю комедию, - а теперь о главном. Наверное, вы уже в курсе Ольга Петровна, что по вашей задолженности банк передал дело в суд, его приняли к производству и завтра в девять утра я должна прийти в суд с несколькими бумагами, а именно. Я не знала вообще было ли такое судебное дело или нет, но мне было очень приятно смотреть как она багровеет от гнева, но сидит, прижав свою пятую точку и вынуждена слушать мою ахинею. - Дерево обрабатывающая фабрика «Исеть», на балансе у нее 1 860 гектар своего леса для вырубки, по отчетам это стоимость в пределах 760 миллионов рублей или в более 50 миллионов долларов, так же сама фабрика имеет отдельную железнодорожную ветку и свой причал у порта, сама же фабрика по последним отчетам вырабатывает в день более трехсот кубов обработанной древесины, в виде досок, так же имеется цеха по производству фанеры и ДСП, но вот что интересно все это оценено в 160 миллионов рублей, много это или мало не мне решать, но прокурора это информация заинтересует и во по какой причине. И тут я опять сделала паузу. Противное ощущение, из меня все еще вытекала сперма, сколько же ее там. - Вы Ольга Петровна являетесь владельцем 27% акций этой фабрики и завтра в девять часов утра я иду к судье с заявлением об аресте вашей доли. Вот тут она не то, что бы по багровела от злости, ее лицо стало фиолетовым, еще немного и она лопнет, мне стало даже страшно не за нее, а то что она сейчас вскочит и бросится на меня, вот тогда мне конец. Не дожидаясь пока это произойдет, я продолжила. - Как я уже говорила, мое дело помочь, в решении возникшей небольшой проблемы моего банка, и надеюсь вы примети правильное решение, - ее лицо то краснело, то бледнело, но становилось каким-то зеленым, ну почему же ученые решили, что только хамелеон способен менять цвет кожи, вот оно доказательство, что и человек уникален в этой области маскировки. - На этой недели фабрика подписывает новые контракты с Корейцами на поставку древесины, я не знаю какое они примут решение, когда будет известно об аресте части доли фабрики. Завтра, - я продолжила выкладывать факты, я заметила, что на них она больше всего реагировала, - в девять утра я у судьи, примерно в девять тридцать судебный пристав получит решение об аресте, к десяти эта информация попадет к исполняющему директору фабрики и он будет вынужден созвать совет учредителей, ближе к обеду счета в банке будут временно заблокированы, к часу дня… - я хотела продолжить, но что говорить уже не знала, я выложила буквально все что знала. Я посмотрела в окно, солнце еще не садилось, значит сейчас примерно восьмой час, надо кончать эту комедию, что я могла вообще добиться, так разве просто позлить ее и все, странно, что Алексей не валяется на полу и не умирает от смеха, по-видимому он то же озадачен. - Я сейчас выйду, прошу вас, примите верное решение, расписки в получении полной суммы у меня. Встала, подушечка, на которой я сидела прилипла, дернув ее, я посмотрела на нее, большое, жирное пятно красовалось по середине. Фу как отвратительно, незаметно я перевернула ее. - Подскажите, где у вас… - Там на первом этаже, - вскочив на ноги, сказал Алексей. - Спасибо, я ненадолго. С......незаметно я перевернула ее. - Подскажите, где у вас… - Там на первом этаже, - вскочив на ноги, сказал Алексей. - Спасибо, я ненадолго. С...