Порно рассказы
» » » 444 страница

Все рассказы по запросу: «УДАР ЯЙЦА БОЛЬ»


По Вашему запросу найдено 4669 рассказов (Результаты запроса 4431 - 4440):

 

 

 

 

63588 Коктейль Молотовой

26

21.02.2018 11901 1 Maxime

...истинной природы Екатерины Молотовой, занимательной и неожиданной, наступило, можно сказать, случайно во время совместного похода в сауну в компании друзей. 2 Катя закончила школу без троек, собиралась поступить в Государственный университет на международные отношения. Зачем? — вопрос оставался открытым. Все вокруг пыхтели над задачами по математике, физике. Ей больше нравились мода, рисование, создание платьев по собственным эскизам, дизайн интерьеров, цифровое фото, украшение подарков. Такое несоответствие общих устремлений одноклассников её приземлённым, можно сказать несерьёзным интересам постоянно удручало Катю. Она боялась остаться за бортом, не успеть ни там, ни сям. Сердце подсказывало ей заниматься тем, что нравится. Общий ажиотаж вокруг математики и физики вызывал тоску. Она считала себя неспособной в точных науках. Да и гуманитарных тоже. Но согласиться с этим утверждением означало бы смириться с поражением, отказаться от заветной мечты — поступить в самый лучший университет на самый престижный факультет. Катя рано созрела в женском плане. Груди начали расти ещё в третьем классе, к десятому она полностью сформировалась в девушку с соблазнительными формами. Упругие сферы, увенчанные часто возбуждёнными выпиравшими под бюстгальтером сосками, активно тряслись на физкультуре, притягивая внимание одноклассников. Сам физрук, вчерашний выпускник школы, без стеснения пялился на Молотову, трясущую сиськами. Михаил Иванович, Миха, как его ласково величали девчата, скептически ухмылялся, каждый раз предлагая подопечным побегать по залу. Богатством изгибов налилась и Катина попа, переходящая в талию с нежным животиком. Катя расцвела, стала кошечкой, невысокой куколкой с телом маленькой женщины и лицом девочки-подростка. У неё были веснушки, которых она дико стеснялась. Лёгкая бледная россыпь, грязноватая, под глазами и на щеках, постоянно удручала несогласием с образом идеальной идейной красавицы, непорочной, какой, например, являлась лучшая подруга Маша Остапенко. Вот та была модельная красавица, худенькая, вытянутая, талантливая модница от природы. Катя больше походила на мишку, стеснительную, задорную, обидчивую. Её губки скучали по поцелуям, сердце томилось в ожидании. Она влюблялась моментально, вспыхивала страстью, но сохраняла непроницаемость намерений, предпочитая мастурбировать, боясь быть отвергнутой. Были прецеденты, которые задели её за живое, с тех пор она зареклась первой проявлять инициативу. Её длинные ровные волосы тёмно-каштанового цвета спадали на спину, быстро теряли объём под зимней шапочкой. Неровный пробор по центру разделял локоны, которые Катя по привычке заправляла за уши, когда волновалась. Такое случалось часто, особенно когда её вызывали к доске или просили прочитать задание вслух. Тогда Катя склонялась над партой, потому что зрение её ухудшилось в последнее время. Очки носить она не хотела. В такие моменты крайнего замешательства она дышала неровно, сжимая ладоньки между колен. Нежными губками, напомаженными блестящим лоском против обветривания, имитирующим цвет естественного, выводила она заумные слова, шмыгала невзначай веснушчатым носиком. Катя мечтала вырваться из-под родительской опеки, начать зарабатывать деньги самостоятельно, выйти замуж наконец. Она не мечтала о богатом муже, ей всего лишь хотелось окунуться в страстную всепоглощающую любовь, для которой её сердце, словно цветок, расцветало с каждым годом учёбы в скучнейшей школе. Катины глаза бледно голубого цвета не нравились ей, равно как и веснушки. В близоруких зрачках она видела вездесущие крапинки — мельчайшие изъяны, пугающие несовершенством. То ли дело карие глаза брата. Витя больше походил на маму. Такие же чёрные густые бровки, каштановые волосы шапочкой, карие зрачки, выпуклые щёчки. Витя учился на программиста и уже нашёл приработок в небольшой дизайнерской конторе. Это сообщение было торжественно отмечено в кругу семьи бутылкой шампанского. Радовались все, включая Катю, которая даже обзавидовалась. В этом шаге брата она почувствовала глоток свежего воздуха и для себя. Скоро и она сможет найти работу, возможно, связанную с модой. Она будет шить платья! Сделает свою коллекцию и примет участие в фестивале «Мельница Мод». Её платье понравится итальянским модельерам, Маша Остапенко пройдёт по подиуму в самом лучшем наряде, поразит зрителей природной красотой. В итоге Катю пригласят в Италию. Она получит шанс вырваться, получит заказ и будет рисовать эскизы для известного дома мод. Она станет знаменитым модельером. Но сначала нужно поступить в университет. Она должна многому научиться, прежде чем сможет переехать в Италию. Взять хотя бы язык. У неё и с английским не так-то всё хорошо, как хотелось бы. Впрочем, итальянский она бы выучила за полгода! Итальянский настолько красивый язык, что она бы учила его даже ночью, во сне, не думая о моде. Просто ради себя. С другой стороны, курсы итальянского тоже стоят денег, мама и на репетитора наскребла со скрипом. А ведь у Кати старенький Nokia. Что уж и говорить о курсах. Она мечтает о смартфоне, покупает ткань, чтобы сшить себе юбку. На всё нужны деньги! 3 Катя заканчивала делать упражнение по английскому языку, когда раздался неуверенный стук в дверь. Она сразу догадалась, что это брат. Только он деликатничал, родители всегда врывались без стука. Особенно мама любила нагрянуть с досмотром личных вещей. — Да, Витя, — она расплылась в улыбке. — Можно войти? — спросил брат, оставаясь за дверью. Похоже, он тоже улыбался. — Входи, раз не боишься, — Катя захихикала. Дверь открылась, и на пороге застыл старший братик, весёлый и загадочный, как всегда, когда затевал шалость. — К экзамену готовишься? — поинтересовался он, подходя к столу. — Да, вот упражнение делаю, — она перевела взгляд на пробелы в предложениях, которые вызывали кучу вопросов даже у репетитора, не то что у неё. — Помощь нужна? — Витя склонился над учебником. — С чего это ты вдруг решил мне помочь? — она подняла на него голубые глазки, выискивая в плутовском взгляде Вити подвох. — Услуга за услугу, — с важным видом произнёс он. — Так-так, — Катины глазки загорелись азартом, губки сложились бантиком. — И что же ты хочешь взамен? — Да ничего, собственно, — Витя отбросил придурковатую улыбку. — У Дениса Нечаева День рождения в среду. Он тебя приглашает. — Так у него ж День рождения, а не у тебя. Я-то тут причём? — Катя вылупила глазки с притворным удивлением, хлопая ресницами, готовая рассмеяться в любой момент. — Ну он и тебя хочет пригласить, чтобы ты не скучала дома в одиночестве. — Так, а я и не скучаю. С чего он решил, что я скучаю? — Ну хорошо. Я по-другому скажу: у нас будет три девушки и четыре парня. Нужна ещё одна девушка, чтобы баланс сохранить. Понимаешь? — Витя уже выпрямился и, сделав шаг назад, стоял, сложив руки на груди, делая Кате официальное предложение, от которого грех отказаться. — Так, а девушки — это девушки тех парней, которые придут? — Нет, просто учимся вместе. Никто ни с кем не встречается, — Витя сделал паузу. — Пока что, — добавил он, театрально приподнимая бровь. Катя хмыкнула. — Так нашли бы себе ещё одну девушку. — Дёня хочет тебя пригласить, потому что ты ему нравишься, — Витя опять приподнял бровь, коварно ухмыляясь. — А он мне — нет, — отрезала Катя и с притворным гневом откинула прядь волос на спину. Она улыбалась краешком губ, интуитивно пробиваясь сквозь дебри игры, которую затеял брат. — Тогда я ему так и скажу: «Ты, Дёня, — жирный бурундук. Пока не похудеешь, Катя к тебе на День рождения ходить не будет». Катя засмеялась, глазки заискрились озорством. — Не, так не говори, — сказала она. — А то ещё обидится. — Тогда всё замётано? — Витя опять принял притворно хамоватый вид, пятясь к двери. — В среду в шесть выдвигаемся в сторону кинотеатра, потом бильярд, потом — как получится. — Ага, я подумаю, — Катя улыбалась, возвращаясь к сборнику. Сходить в кино, развеяться после напряжённого экзамена, пускай и в компании незнакомых ребят, которые были на два года старше её, представлялось очень даже неплохой затеей. Даже учитывая тот факт, что сам именинник, Денис Нечаев, будет из кожи вон лезть, чтобы рассмешить её. Катя захихикала, вспоминая неловкие попытки пухленького паренька, подкатить к ней. Денис был невысок, белобрыс, плотно сложен, с мелкими близко-посаженными свиными глазками, вечной глуповатой улыбкой на круглом толстощёком лице. Катя вспоминала, как он молол всякую чушь, лишь бы привлечь к себе внимание. «Это что-то с чем-то!» — она опять зафыркала в кулачок, растягивая рукав свитера. 4 Денис Нечаев давно поглядывал в сторону Кати, стесняясь даже имя спросить. — Нравится тебе Катя? — посмеивался Витя над другом. — А парень у неё есть? — улыбался Дёня, кусая губы. — Конечно, есть. Они стояли в автобусе, провожали взглядом красавицу-сестрёнку, которая гарцевала в юбочке, чулочках, туфельках на шпильке в сторону метро. Делала это с таким важным видом, словно весь мир вокруг неё одной вертится. — Классная она, — вздохнул Денис. — Уже решила, куда будет поступать? — Ага, международные отношения. Дёня фыркнул, Витя рассмеялся. В своё время Нечаев не поступил в лингвистический университет и пошёл по стопам отца. Папаша, майор милиции, служивший в одном из многочисленных учреждений госбезопасности, пристроил отпрыска в Академию МВД. Говорил Дёня быстро, пулемётом выплёвывая целые фразы и даже шутки, делал это настолько невнятно, словно картошку жевал. Приходилось часто пропускать его реплики, смеяться за ним невпопад и чисто из вежливости, не полностью оценив смысла сказанного. Отслужив год по распределению в армии, Дёня попробовал было записаться в ОМОН. Туда его, конечно, не взяли. Ростом не вышел, плюс недостаточная физподготовка. Ну как, скажите, такой жиртрес подтянется с отвисшим животом и задницей хотя бы раз десять, не говоря уже о подъёме переворотом? Но служить Дёне нравилось, нравилось смотреть парад, болеть на стадионе за наших. Дёня был патриотом, хоть и стеснялся об этом говорить. Он стеснялся своей полноты, невнятной речи, учёбы на милиционера, даже службы в армии. Случись война, он бы первым записался в добровольцы и отдал бы жизнь за Родину. Но война не случилась. Из всех испытаний судьба уготовила ему самое тяжкое: он влюбился. Безответно, безнадёжно. 5 Примерно в полседьмого Витя с Катей подошли к кинотеатру, там их уже поджидала группа молодых людей. — Здарова! — обрадовался колобок Денис, пожимая руку Вите, облапывая жадным взглядом Катю, которая стреляла глазками в его сторону. Катя пришла в просторной чёрной юбке до колен, чулочках, белой блузке, голубеньком пиджачке. Она выгодно смотрелась в этом наряде. Каблучки цокали звонкими переливами. — С днюхой! — Витя притянул другана, приобнял его за плечо. — Знакомься, Катя, — Нечаев по-хозяйски вытянул руку, указывая на ребят. — Это Макс, Андрей, Лена, — скороговоркой проговорил он. Катя кивнула, не сразу уловив имена. Она встречалась с жадными глазами незнакомых парней. Те мерили её на глазок, останавливая взгляды на груди и попе, делали это так откровенно, не стесняясь в облизывании губ, что она невольно смутилась, и лишь чувство девичьего достоинства заставило её стать ровнее, выставить правую ножку вперёд, как учили на курсах дефиле, которые она закончила в девятом классе. Всё-таки она была красотка, каких свет не видывал, и пришла на День рождения специально, чтобы порадовать взгляд именинника. «И не только!» — думала она, поднимая весёлый взгляд на Дениса Нечаева. Тот суетился, деловито распределяя заранее купленные билеты. Девушка между высоким Максом и пучеглазым впалощёким Андреем смотрела поверх ребят затуманенным взглядом. Она то ли скучала, то ли ожидала от Нечаева большего. Как минимум похода в ресторан. Это была стройная брюнетка, густо накрашенная чёрной тушью, алой помадой, с подведёнными бровями на овальном ничего не выражавшем личике, с длинными ровными волосами, русыми, которые одной льняной волной лежали в капюшоне пуловера, разлетаясь по спине остатками локонов. Она была в бежевом приталенном пуловере, который нижним краем стягивал округлую попку, подведённую в паху до треугольника голубыми потёртыми джинсами. Чёрные замшевые сапожки на шпильке и красная сумочка на плече дополняли картину типичной модницы, ничего не смыслящей в моде. Лена тыкалась подбородком в бордовую шаль, которая по плану должна была гармонировать с лакированной алой сумочкой. Подобные находки нисколько не впечатляли Катю. Скорее наоборот, она находила простые топорные решения как минимум признаком отсутствия вкуса и уж точно воображения. «Если уж деньги тратить на шмотки, то можно что-нибудь и получше придумать», — думала Катя, не замечая, что невольно ухмыляется Лене. — Нас только шестеро? — спросила она, обращаясь к брату. — Так получилось, — ответил тот, отвлекаясь от разговора с Максом. Макс был высоченным под два метра широкоплечим амбалом, рыжеватым, хмурым. Андрей был тоже вытянутый, но при этом щуплый, пучеглазый, с впалыми щеками. Позже Катя узнала, что все трое: Денис, Макс и Андрей занимаются по вечерам тяжёлой атлетикой. — Не профессионально, а так, для себя, — уточнил Андрей. Ребята заняли места в зале. Катю посадили между именинником и Андреем. Лену между Витей и Максом. Они ели попкорн, весело болтали, заглядывая в сотовые телефоны. Все кроме Кати, которая стыдливо закусывала нижнюю губку, щурясь по сторонам. Как бы она хотела иметь дорогой смартфон, чтобы сразу утереть нос всем этим пижонам! Ну ничего. Универ накрылся медным тазом. Скоро она придумает платья для «Мельницы Мод» и тогда сможет продать их за любые деньги. У неё будут заказывать дорогие платья. Она поедет в Италию, выучит итальянский. Она станет богатой и знаменитой. Но это не главное. Она сможет всё свободное время заниматься любимым делом! И для этого ей не нужно будет изучать физику с математикой. На большом экране, пока она так мечтала, разгоралось буйство грядущих блокбастеров. 6 Двухметровый Макс Гриб, пришедший на День рождения друга, был таким же высоким, как и его отец. Тот некоторое время работал трудовиком в школе, где училась Катя. Потом амбициозный Гриб-старший ушёл искать счастья в бизнесе, на его место пришёл грибок поменьше, с завода. Новый трудовик в порыве скованной ярости на завуча или директрису, а может и неурядицы в личной жизни, уже через два месяца работы с подростками отрезал себе палец циркуляркой прямо в классе. Но Гриб-младший не застал этой трагедии местного масштаба. Экономический институт сулил большие деньги любому, кто хоть чуточку варит в финансах. Весь в папашу, Макс и хмурился, и говорил так же важно, с расстановкой поверяя откровенные мысли собеседнику. Его лучший кореш Андрей Кондратьев, самый простой и весёлый из всей компании, славился тем, что имел беспечный нрав. Безотцовщина, он с детства собирал футбольные команды. Пару лет он занимался боксом, пока тренер не выставил его на улицу за прогулы и пьянство. После восьмого класса Кондратьев ушёл в ПТУ. Работа на СТО обещала много интересных и перспективных знакомств. Он уже халтурил подсобным рабочим на стройке, по вечерам помогал чинить машины в гаражах, не за так, конечно. Не за горами открытие и собственного сервисного центра. Внешность и опрятность волновали Кондратьева меньше всего. Тёмные волосы сбивались в клочья на лбу, оставляя большие залысины по бокам. Клочья вечно лежали вялыми неровными лохмотьями, задирались в рожки на затылке. Кондратьев любил выпить, знал по именам всех дворовых шалав, располагал первичным капиталом для вывода их в свет. 7 После кинотеатра зашли в бар. Катя, разгорячённая комедией, смеялась без конца. Нечаев вошёл в раж, он шутил уже не так глупо, хоть местами и непонятно. В принципе он казался интересным молодым человеком, учитывая работу на полставки в службе охраны. «Как минимум интересный собеседник», — поправила себя Катя. Нечаев совсем не вызывал у неё интереса другого порядка, о реализации которого постоянно подсказывал ей влюблённым взглядом. «Как бы его отшить вежливо?» — хихикала Катя, отворачиваясь. Она встречалась с опьянённым взглядом брата, который успешно окучивал Лену. Та уже прильнула к нему и, не стесняясь в матерных выражениях, рассказывала о козлах на дороге. — Мартини для дам, — расплылся в улыбке до ушей Макс, протягивая широкий фужер. — Коктейль, Молотовой! — пошутил брат. Все заржали до поросячьего визга. Когда успокоились, Андрей торжественно произнёс, оскалившись: — За толстого! Он уже был опьянён первым шотом дорогого шотландского виски, его блестящие серые глаза, остро-водянистые, то и дело зависали на Катиных сиськах и попе. — За толстого! — заорали Макс с Витей. — За толстого! — поддакнула Лена, ухмыляясь. — Расти большой! — хохотнула Катя, поднимая фужер. — Спасибо, ребята, спасибо! — Дёня сделал недовольную мину, вызвав общий смех. — Я вам это ещё припомню! Катя по требованию Андрея поцеловала Дениса в щёчку и полностью осушила бокал. Голова её тут же поплыла. Это был сладкий напиток, очень вкусный, но и коварный в сути вещей. Весёлый дух, царивший за столиком, впитался новыми яркими впечатлениями. Шутки, в том числе и пошлые, посыпались одна за другой. Катя смеялась громче всех. — С годами женщины, как и вино, становятся лучше, — подмигивал ей Денис. Он уже почти дышал ей в лицо, намекая на продолжительность знакомства. — Это если бутылку не откупоривали! — отозвался Витя с другого конца столика. Под дружный хохот Катя залилась краской. Она и сама смеялась до слёз, но всё равно было стыдно. Только Витя знал про её похождения. Наверняка разболтал всем друзьям за её спиной! — А пойдёмте в сауну! — предложил Нечаев, перекрикивая общий смех. — Точно, классная идея! — загорелся Макс, обнимая кореша за плечо. — У меня купальника нет, — пискнула Катя. — Там и не нужно, — отмахнулся Витя. — Завернёшься в полотенце, как все, и будешь сидеть на лавке. — Так и полотенца нет, — возразила Катя. — Выдадут, — Лена ухмыльнулась, находя идею совместного похода в сауну приемлемой. Катя молча проглотила общее согласие, решив ускользнуть в последний момент. Сослаться на плохое самочувствие или уйти, не прощаясь, — она выбирала лучшее из двух зол. Собственно, состояние её никак не благоприятствовало походу в баню. Головокружение окончательно установилось как данность, перед глазами всё плыло. Она сорвалась было сходить в туалет, чтобы под общую шумиху улизнуть к гардеробу. Но и там её уже ждали. Посыпались новые шуточки про то, какая она трусиха. — Трусишка зайка серенький, под ёлочкой скакал, — напевал песенку худощавый Андрей, ухмыляясь ей довольным бобром. — Зимой и летом стройная, прекрасная была! Она рассмеялась, стукнула его кулачком, но этому Кощею только такой реакции от неё и требовалось. Он обхватил её за талию и закружил под зажигательную музыку, которая лилась из бара. Катя, любительница потанцевать, завертелась в руках опытного, судя по всему, партнёра. Он положил её на колено, перекрутил и так, и этак. Она горячим латиноамериканским танцем зажгла маленькую комнату, расположенную между главным входом и баром. Под всеобщее улюлюканье и хлопки в ладоши на неё накинули пиджачок, вывели под руки из бара. Даже заплетающиеся ножки, и явное, хоть и шуточное, сопротивление не помогли ей избежать посадки в такси, где парни, одолжившее из бара бутылку и фужеры, продолжили наливать барышням, как их теперь с Леной называли, сладкий ласкающий реальность мартини. 8 Катя ни разу не была в бане, ни в общественной, ни в частной, то есть сауне. Особенно ситуация в замкнутом пространстве среди незнакомых парней, пускай и завёрнутых в полотенце, возбуждала её откровенностью обнажения. «А что, если они захотят раздеться до гола? — запаривалась она заранее, предвидя очевидное развитие. — Буду сидеть там одна, как дура, смотреть на их причиндалы. Прикол!» Подобное щекотливое положение казалось ей весьма забавным. И вот кино закончилось, барное опьянение немного спало. Её привезли в какой-то спальный район, где, протопав триста метров к гаражам, они попали в такую глушь, что и не снилось. Катя с любопытством оглядывалась по сторонам. Если бы её не вели под руки, она бы давно сбежала, но постоянные оговорки парней о том, как всё будет круто, какая она молодец, хоть и трусишка, как они весело погреют старые кости, успокаивали её взведённые нервы. К тому же, рядом постоянно маячил брат, который не даст в обиду. Они наконец пришли к невзрачной железной двери, ведущей в подземный бункер. «Тихий омут», — прочитала Катя название над входом. Они начали спускаться по лестнице. Впереди бочком шёл Макс, он крепко придерживал Катю за руку. Второй рукой она хваталась за поручень. Глубокая нора вела в подземелье, где внезапно оборвалась. Пошарпанные бетонные стены закончились, перед ними раскрылся богатый интерьер сауны для VIP-персон. — Ничего себе! — вздохнула Катя, оглядывая кожаные диваны, кресла, стол-бюро и шкаф из массива дерева. Медные украшения и охотничьи трофеи висели на стенах. Куча грамот в рамочках, сертификатов свидетельствовали о том, что всё здесь сделано с умом и без учёта финансовых проблем. Зато с учётом особых пожеланий уважаемых в городе людей, которые явно не хотели афишировать свои доходы. Единственный банщик приветствовал группу с понятливостью белки, снующей по лесу в поисках орехов. — Я отойду на некоторое время, вы мне звоните, если что, — вполголоса отчитывался он перед Нечаевым, косо поглядывая в сторону девушек. Катя невольно уловила значение его взглядов, залилась румянцем. Банщик быстро закончил инструктаж, натянул тулупчик и выскочил за дверь, притворив её за собой. Ребята почувствовали свободу, тут же расслабились, заулыбались друг другу. — Ну всё, расходимся. Встречаемся в парилке, — командовал парадом Андрей. — Катя, я в тебя верю! Все опять заржали, как кони. Её желание улизнуть было настолько очевидным, что никто уже не скрывал охотничьего азарта, возникшего по отношению к ней. Катя понимала, что стала жертвой собственных банных комплексов, и пыталась наверстать упущенное излишней бравадой, что у неё плохо получалось. — Ещё посмотрим, кто из нас трусишка, — она бросила шуточно гневный взгляд на Андрея, показала ему язык, перед тем как последовать за Леной. Новый взрыв смеха грянул им в спину. Ребята балдели от заигрывания с Катей. Они захватили закуску и алкоголь и теперь «накрывали поляну» в предбаннике. 9 В женской части раздевалки кафельный пол под ногами отдавал теплом. Катя даже наклонилась, чтобы пощупать его. — Такой пол тёплый, — сказала она, удивлённо поднимая бровки. Лена хмыкнула: — Ты в первый раз здесь? — спросила она. — Я вообще первый раз в сауне. — Повезло тебе, — Лена уже крутилась абсолютно голая перед зеркалом, обхватывая грудки ладонями, втягивая живот и становясь на цыпочки. — Почему? — смутилась Катя, разглядывая ненароком Ленин отбеленный лобок, отражённые в зеркале. Лишь тонкая полоска чёрных волос вилась от линии резинки и резко обрывалась перед самым началом выпученных розоватых губ влагалища. — Скоро поймёшь, — Лена не шутила. Суровое выражение безграничной тоски застыло на её лице. — Ну что, готова? — спросила она, оглядывая молоденькую подругу, которая успела незаметно обмотаться полотенцем. — А ты так пойдёшь? — Катя таращила на неё испуганные глазёнки. Лена опять хмыкнула. Не отрывая глаз от новоявленного чуда, взяла полотенце с полки и, обмотавшись, воткнула верхний уголок в районе ключицы. — Так довольна? — спросила она, продолжая ухмыляться. Катя недовольно скривила губки. Она была удивлена и растеряна, договорились ведь париться в полотенцах. А тут Лена сама вознамерилась голышом прошествовать в парилку. «Что ты творишь?» — хотелось сказать ей. Вместо этого Катя, закусив нижнюю губку, семенила за старшей девушкой, которая, похоже, намного лучше разбиралась в нюансах местной кухни. 10 Вопреки ожиданиям в парилке оказалось не так жарко, как Катя представляла себе. Парни уже сидели на верхней полке, весело переговаривались о чём-то, поглядывая в сторону зашедших девушек. Катя улыбнулась для храбрости и проследовала за Леной, которая почему-то выбрала самое видное место. Они сели практически напротив парней, у дальней стенки, где лавки образовывали прямой угол. Это была небольшая тёмная комната, обшитая деревом. Кафельный пол отдавал таким же теплом, как в раздевалке. Три полки лесенкой тянулись вдоль стен, тусклый жёлтый свет лился из встроенных по углам фонариков. Но самое интересное находилось по центру, где в жестяном ящике лежали камни, гладкие как галька, большие и бурые словно картошка. Рядом с этим «мангалом», как его в шутку называли парни, стоял пластмассовый тазик с черпачком. Катя прекрасно понимала, что воду льют из тазика на камни, чтобы «поддать жару», но какие ощущения испытываешь при этом, сидя в горячем облаке пара, она боялась предположить. Неожиданно проснулась Лена. — Ой, что-то жарко мне, — фальшивым голоском пропела она. — Можно я сниму полотенце? — обратилась к парням. — Да пожалуйста-пожалуйста, — так же наигранно ответил Андрей. Глаза парней загорелись жадным блеском, они умолкли, уставились на Лену, которая театрально медленно вытягивала конец полотенца, раскрывала себя на обозрение. Катя, давясь от смеха, отодвинулась в сторону. Она сидела, подперев голову руками, теперь ладони сами нашли рот и щёки. Она опять наливалась возбуждением. Ей казалось, что пялятся на неё. Её сведённые ноги хотят раздвинуть, чтобы заглянуть под полотенце. Возбуждение прилило к её ещё не протрезвевшей голове. Вопреки ожиданиям, парни не набросились на Лену. — Красавица! — одобрительно покачал головой Андрей. — Да, просто супер, — заплетающимся языком вторил Витя. — Люблю я нудистов. Все заржали. — Может, нам всем раздеться? — прожевал слова Нечаев. Он весь вечер улыбался своей фирменной улыбкой, довольной и простоватой. Теперь эта круглая улыбка превратилась в застывшую маску вожделения. — Не, Катя будет против, — в очередной раз театрально выразил озабоченность Андрей. — Может и нет, — буркнул Витя. — А ты у неё спроси, ты ж её брат, — продолжил игру Андрей. Все захрюкали смешками. Общение со строгой Катей через брата добавляло пикантности в положение на гране фола. — Кать, а Кать, — заканючил Витя. Все заржали. Катя сама сидела как на иголках. Возбуждение, робость, наконец этот дурацкий смех и Витин голосок добили её окончательно, она зафыркала в кулачок, давясь от смеха. — Ну К-а-ать, — растягивал имя сестры Витя, поигрывая при этом бровками. — Да можно, что я, — пискнула она, отворачиваясь. — Ура! — заорали ребята. Они стянули с себя полотенца, кинули их под ноги на вторую полку. Чтобы не выглядеть любопытной, Катя смотрела прямо перед собой и немного в сторону. Возбуждённая происходящим, она не заметила, как пяточки оторвались от лавки и зависли в воздухе. Напряжённые пальчики застыли в изогнутом положении, ногтики заскребли по дереву. Она ёрзала попой, косясь в сторону хихикающих парней. Они шушукались, как тараканы, обсуждая, видимо, её нежелание скинуть с себя полотенце. — Может, парку поддать, а? Девчонки, как вы на это смотрите? — спросил Макс, сидевший ближе всего к девушкам. — Да можно, — лениво отозвалась Лена. Она сидела ровно, выгнув спину в пояснице, раскрыв бёдра и явно не стесняясь показывать свою киску парням. — А ты как, Катя? — простодушный голос Макса избавлял её от необходимости думать о последствиях. — Да, можно, — она закивала. Макс соскочил с лёгкостью оленя и, встав напротив, вытянулся во весь рост. Он стоял под самой лампочкой, почти касаясь её головой. Его заросшее хозяйство, размером с добрый кулак покачивалось в паху связкой из разомлевшей розовой мошонки и толстой колбаски. Катя невольно сжала губки в ухмылке, глазки метнулись влево на парней, затем на пол. Она попробовала изучать свои руки, маникюрчик, но гениталии Макса, выставленные на самое видное место в парилке, невозможно было выкинуть из головы. Головка члена выдавалась контурами под тонкой кожей, толстая вена, берущая начало у лобка, разделяла орган ложбинкой, расползалась венками по стволу, который тяжело покачивался вместе с яичками, стоило лишь Максу переступить с ноги на ногу. Катя и хотела бы захихикать, но все уж, видимо, попривыкли к наготе, и только она одна оставалась закомплексованной дурочкой. Парни вернулись к разговору о машинах и получении прав на вождение. Макс зачерпнул водички, его яйца красочно колыхались между ног, Катя не могла оторвать от них глаз. Пош......о машинах и получении прав на вождение. Макс зачерпнул водички, его яйца красочно колыхались между ног, Катя не могла оторвать от них глаз. Пош...