Порно рассказы
» » » 163 страница

Все рассказы по запросу: «ПОРНО СТАРШИЙ БРАТ»


По Вашему запросу найдено 1781 рассказов (Результаты запроса 1621 - 1630):

 

 

 

32446 Брак по-американски

2

06.11.2012 3575 2 не известен

...в дверях: - Что это значит, мистер Грегори... - ИНСПЕКТОР Грегоги. Старший инспектор, если быть точнее. Полиция Нью-Йорка, отдел ограблений. Д......Мало ли какая там дрянь у тебя... а мне трупы, сама понимаешь, ни к чему. Я не некрофил, как изволишь видеть. Вот так... Оставив ее, он вернулся к себе. Поднял одежду, натянул на себя трусы, брюки... но тут же скинул их обратно. Включив компьютер, голый Грегори развалился в кресле, откинулся на спинку – и крепко задумался. Была одна деталь, которая упорно не вписывалась в картину. Собственно, из-за нее он с самого начала знал, что не арестует Сьюзен. Грегори проработал в полиции пятнадцать лет и знал психологию вора, как свой собственный диван. Он знал, что вор может плакать от Моцарта, может преданно любить маму, жену и детей, может спасти жизнь полицейскому – и даже явиться с повинной. Но никакой вор никогда не отдаст нищенке пятьсот баксов. Это невозможно, как зачатие через задницу. Одно из двух: либо нищенка в доле, и ее появление возле «Хилтона» – спектакль, поставленный Сью специально для богатеньких клиентов, которых она там пасла... но нет, на это далеко не каждый клюнет. Либо... Войдя в личный кабинет Сью, Грегори перешел в историю транзакций, просмотрел первые же операции... и присвистнул. Его догадка подтвердилась: в соседней комнате сидел самый необыкновенный преступник в его жизни. *** Подойдя к двери, он услышал за ней приглушенные всхлипывания. «Похоже, девочка рыдает», подумал Грегори. В свете того, что он узнал о ней, это было совсем неприятно. Потоптавшись перед дверью, он решительно открыл ее. Раздался визг; в кресле взметнулось белое и розовое, пытаясь прикрыться от взгляда, вперенного в пунцовую Сью. Грегори ожидал увидеть все что угодно, только не это: спустив штаны до колен и зажмурив глазки, Сью бешено мастурбировала, всхлипывая от наслаждения. Он тут же опомнился: - Так... Отставить тряпки! На четвереньки, Кудряшка, быстро!.. Задницу кверху!.. – Грегори подскочил к ней, быстро развернул ее, выгнул, не давая опомниться, – и вскоре обалдевшая Кудряшка покачивалась, стоя на коленях и упершись локтями в кресло, а Грегори мял и массировал ее голую задницу, распахнутую ему во всей красе, сверху донизу – от ануса до клитора, красного и пружинистого, как вишенка. Он тискал ее за все подряд, не трогая главное, мучительно-кричащее, и говорил ей дикие непристойности, каких не говорил нигде и никому. Он не соображал, что говорит, но чувствовал, что хочется слышать и ощущать Кудряшке Сью, распахнувшей ему свою голую срамоту; она была прямо у него перед носом, и он видел, как из сердцевинки, обрамленной лиловыми лепестками, течет клейкий сок, стекая вниз по ноге. Его молодец, торчащий тут же, в футе от дырочки, ныл и просился вовнутрь, – но Грегори терпел, желая вымучить Кудряшку до смерти. «Будет знать, как безобразить…» Растянув ее булочки врозь, он нагнулся – и прильнул ртом к лиловым складкам. Сью поперхнулась, заглотила ртом воздух, натянула челюсть в немом крике, обрела голос – и захрипела, позабыв всякий стыд. В ее сердцевину, распахнутую, беззащитную, вдруг влилось нежное, одурительно сладкое и липкое, обволокло ее цветным блаженством, искрящим во всем теле, и лизало ей сердце, облепляя его медом... - Сиськи! Где сиськи? – ревел ей Грегори, но Сью не слышала его, утонув в меду. Личико ее уткнулось в кресло, и кудряшки накрыли его искристой копной... Грегори дотянулся до ее груди – и стал мять ее сквозь блузку и бюстгальтер, нащупывая соски. Сью пискнула, подавилась – и мгновенно кончила от этой перекрестной пытки, прыснув пеной прямо в глаза Грегори. Выпрямившись, тот лихорадочно сунул свой кол в прыгающие складки – и вновь принялся накачивать кончающую Сьюзен, отпустив все тормоза. Этот миг высшего блаженства длился всего двадцать секунд. Сьюзен утробно выла в кресло, корчась под ударами бешеного молота, а Грегори топил себя в истерике гонки. На этот раз он и не думал выходить прочь – и, когда в потрохах натянулся мучительный ваккуум, он с хрипом всадил в Сьюзен молнию жгучей жидкости, сжав ее бедра мертвой хваткой, – и еще, еще, и еще, и еще, и еще... Он пожирал ее членом, как голодающий, и смеялся от насыщения. И потом, когда они выхолостились до капли и оползли н...