Порно рассказы
» » » 59 страница

Все рассказы по запросу: «ОНА СПИТ А Я ЕДУ ЕЕ»


По Вашему запросу найдено 759 рассказов (Результаты запроса 581 - 590):

 

 

 

 

 


 

 

 

35947 Грустная девушка за прилавком

13

02.10.2015 5396 15 Goncharoff

...Обиду за невысказанное. Резко ударивший в глаза свет яркого, утреннего солнца вырвал меня из омута странных размышлений. Погрузившись непривычно глубоко в свои чувства, я, действительно, задремал. Маршрутка, в которой я еду на работу, наконец-то миновала длинную «пробку» на перекрестке Мира и Космонавтов. В просвете между домами неожиданно открылось полотнище горящего неба с бисером последних, затухающих звёзд. Везде вокруг серые, унылые микрорайоны каменных высоток с урбанистической гирляндой из огней сонных, утренних окон. Город только-только с неохотой просыпается. В салоне автобуса холодно и тихо. Я осматриваюсь по сторонам и, с удивлением, замечаю, что я остался тут совсем один. Все другие пассажиры, наверное, сошли на остановке раньше, у ВДНХ. Я пытаюсь вспомнить, какой сегодня день. Среда. Кажется. Каждый день я проезжаю этот перекрёсток в одно и то же время. Очень рано утром. Слишком рано для «пробок». Странно, но вчера тут тоже было много машин. И днём ранее, и, кажется, весь этот месяц. А какой сегодня месяц? Часто останавливаясь, и, будто с неохотой, пустая маршрутка везет меня на работу. *** -Толя, привет. Как доехал вчера? - Темная мужская фигура остановила меня у самого входа в наш офис, поймав под руку. Я был застигнут врасплох. В переулке не горели фонари, и было удивительно темно. Мне даже померещилось, будто утро обернулось вспять. Я никак не мог рассмотреть собеседника. Человек затянулся сигаретой, едва осветив её огоньком черты своего лица. Но этого как раз хватило, чтобы я его узнал. -Привет.… Да. Доехал. А ты как, Саня? -О-о-о.… Не спрашивай. Получил пиздюлей от Наташки. – Собеседник залился смехом. – Я же свою «тачку» там оставил. Телефон проебал где-то. Пять «тонн» в кошельке, как ни бывало! -Ничего себе. А я вообще ничего не помню. -Еще бы! Ты же в «дрова» был. С тобой на такси Макс поехал. Вот и спрашиваю. Кстати, его самого еще нет… -Ну да. Ладно, бывай! -До вечера, Толян. Сегодня повторим? -Вечером спроси. -Спрошу-спрошу! Если что – Макс сегодня проставляется. Он жене «приору» купил, обмоем. На меня нахлынуло ощущение неприятного дежавю. Я был уверен, что Максим проставлялся и вчера. Но память отказывалась прояснить мне всю картину вчерашнего вечера. Кивнув в ответ, я шагнул в темный проем двери. В холле было так же сумрачно, как снаружи. Но, вопреки этому, почему-то никто не зажигал тут свет. Я, угадывая по голосам своих коллег, которые негромко переговаривались между собой, направился к двери лифта. *** Звук звонка гулко донёсся из-за двери. Я подождал с минуту, но никто не поспешил мне открывать. Я, приложив ухо к холодному металлу, прислушался и снова нажал на кнопку звонка. На этот раз я услышал торопливые, легкие шаги. Щелкнул засов замка, и дверь отворилась мне навстречу, выпуская во тьму старого подъезда слепящий фонтан света. От неожиданности, я зажмурился, и прикрыл ладонью глаза. -Толя, привет. Проходи, я блины пеку. Будешь блины? – Я попытался рассмотреть женщину, к которой пришел. Глаза слишком медленно привыкали к свету, и через пальцы я только заметил удаляющуюся по коридору женскую фигуру, которая скоро скрылась за поворотом. Мне в лицо ударила приятная смесь ощущений: домашнего тепла, запахов еды и духов с женского тела, звуки кухонной суеты. Я переступил порог и закрыл за собой дверь. Торопливо разувшись, я пошел на свет. Планировка этой квартиры меня всегда удивляла. Кухня находилась в конце длинного коридора, вдоль которого была череда плотно закрытых дверей. Сейчас я не мог припомнить, чтобы хоть раз был в одной из комнат. Старые половицы сварливо скрипели под моими ногами. Почти всё тут говорило о почтенном возрасте этого дома. В дверях кухни я тихо замер, рассматривая Наташу. Она, стоя ко мне спиной, споро хлопотала у плиты. Полненькая, одетая в домашний халат, с собранным в хвостик водопадом русых волос – я, как всегда, засмотрелся на неё. -Толя, садись ты! Поешь. Я тебе с творогом сделала - как ты любишь. -Спасибо, Наташа. Ты чудо. – Я сел. Действительно, для меня уже была приготовлена отдельная тарелка с горкой свернутых в трубочку блинов. По торцам угадывался белый, рассыпчатый творог. Точно, как я люблю. Совсем как мне в детстве делала мама. Я сел на табуретку так, чтобы мог видеть Наташу. Придвинув к себе тарелку, я прямо руками отправлял блины один за другим в рот, почти не пережевывая – сразу глотал. Торопился так, будто никогда не ел ничего вкуснее. Наташа стояла в прямоугольнике нестерпимо яркого света окна и, обернувшись ко мне, рассмеялась. Я никак не мог рассмотреть её лицо. Я щурился, но мои глаза всё не могли отвыкнуть от темноты. -Вкусно? – Голос Наташи звучал сегодня особенно игриво. -Очень! Ты волшебница! – Я съел всё и обтёр руки полотенцем, сидел, переваривая. -Ага. Ведьма, значит? Наелся? Или еще хочешь? – Наташа бросила на меня взгляд, но черты её лица снова потерялись в лучах слепящего уличного света. -Ведьма? Ну, не знаю. А хотеть.… Хочу, конечно. – На минуту между нами повисло неловкое молчание, которое ни один из нас не решился нарушить. Я подождал, пока Наташа снимет с плиты очередной блин и, подойдя к ней сзади, повернул вентиль конфорки, перекрывая газ. Наташа сняла с руки прихватку и, отложив в сторону лопатку, ждала. Я подступил к ней, развязывая тесемки её передника. Отбросив его на пол, я, наклонившись, запустил свои руки под края её халата. Кожа её бедер была мягкая и влажная, в капельках пота от жара плиты. Формы её тела всегда заставляли моё сердце биться быстрее, а сейчас я прикасался к нему. Это было еще горячее. Я придвинулся ближе так, что Наташа не могла не почувствовать набухшую твердь в моих штанах. Мои руки медленно скользили выше. Кажется, я даже пальцами через прикосновение к коже чувствовал необычайное напряжение её наэлектризованного страстью тела. Но Наташа уже знала, что я никогда не тороплюсь. Она глубоко дышала и, повернув ко мне в профиль своё лицо, запрокинула голову. Её губы были широко раскрыты. Она, с шумом хватая ртом воздух, изнемогала от желания. Мы не могли сопротивляться этому, мы понимали всё без слов. Я гладил её бедра длинными, сильными движениями. Мой член пульсировал и рвался наружу. Будто угадав это, Наташа, не глядя, торопливыми движениями, неумело и ошибаясь, начала расстегивать мой ремень и змейку штанов. Рывками, кое-как, она стянула с меня мои трусы вместе со штанами и, наконец, взяв всё в руки, застонала. Мы оба сгорали от страсти. Я решился, и, срывая пуговицы её халата, рывками, быстро раздел Наташу. Под халатом у неё не оказалось ничего. Как и всегда, когда я бываю здесь. И каждый раз, прикасаясь своими губами к коже её тела, я не могу не сходить с ума. Забывшись, я кусаю её шею так сильно, что могут остаться следы. Но мне все равно. Нам всё равно. Мой разум отключился, пока я, поддавшись желанию, сильно сжимаю и мну в ладонях большие, мягкие груди своей любовницы. Они скользкие от пота, такие тяжелые в моих руках. Наташа резко прервала это безумие страсти, сильно сжав в ладони мои «шары». Она больше не могла ждать. Не захотела. Взяв её за талию, я направил её вниз, на пол - на халат, валявшийся у наших ног. Наташа всё поняла и послушно поддалась. Кажется, уже через мгновение я имею Наташу так сильно, как только вообще может мужчина иметь женщину. Я искренне верю, что мужская эрекция не безусловна. Я верю, что именно женщина определяет в мужчине всё. Именно с Наташей мой член всегда становится таким большим, что удивляет даже меня самого. Сейчас этой огромной, пульсирующей штукой с набухшими венами я вхожу в неё - горячую, влажную, такую бесстыжую. Она вся дрожит и стонет с каждым своим выдохом. А я, то ускоряюсь, то делаю всё медленно, и, вводя глубоко - замираю. В такие моменты я даже задерживаю дыхание, чтобы острее всё чувствовать. Мой член пульсирует, как большое горячее сердце. В моей Наташе, которая чувствует сейчас моё сердце у себя внутри. Кажется, она просит меня не останавливаться, продолжать, иметь её, насиловать, любить. Я плохо слышу её слова, но я дам ей всё, что она может просить. Все по отдельности и всё сразу. Мне кажется, сейчас я что-то должен сказать ей и мысль об этом навязчиво вертится в моей голове. Но я не могу подобрать слова. Вместо этого, я буду любить её. Ведь иногда слова уже не нужны. Сейчас они не нужны. Мы оба всё понимаем. Скоро Наташа кончит и, задрожав всем телом, закусит зубами свой кулак, чтобы не закричать. Ей всегда хочется кричать. А я люблю, как потом она делает это для меня ртом. Только с ней я могу так кончить. Я знал многих женщин, но такой, как она, не встречал. Она – настоящее волшебство. Жаль, что не моё. И мы снова торопимся. Время всегда против нас. Я спешу одеться. А Наташа стоит, расчесывая пальцами распущенные волосы. Она накинула халат, даже не пытаясь застегнуть оставшиеся пуговицы. Она знает, что я не могу отвести взгляда от форм её обнаженного тела. Поэтому я мешкаю, путаясь в штанинах и рукавах своей одежды. Она стоит, улыбаясь и предоставив моим глазам свою наготу, свою порочную страсть. Я сразу же хочу её снова. Но времени уже нет. Наташа любит меня дразнить. Она хочет, чтобы я пришел завтра снова. Хотя бы еще раз. *** Темнеет теперь на удивление рано. И было темно уже тогда, когда мы с приятелями только вышли из дверей нашего офиса, чтобы направиться в бар полюбившегося нам ресторана «Стикс». В его выполненных в античном стиле интерьерах легко забываешь про время, а бармен утолит любую жажду. За плату. Сейчас я уже шел домой - пешком вдоль пустого проспекта. Оказалось, что вокруг меня глубокая ночь. По привычке, я уже несколько раз смотрел на запястье руки, чтобы узнать время. Но часов на руке не было. Наверное, я их потерял. Со мной такое происходит постоянно, сколько я себя помню. В тусклом свете фонарей я стараюсь не пропустить проезд, идущий к моему дому. В голове шумит, но я, в общем-то, трезв. Уже давно я стараюсь ограничивать себя в спиртном, только делая вид, что напиваюсь. Я не могу себе позволить спьяну ляпнуть чего-то лишнего в компании своих друзей. Я уверен, что Саня давно о чем-то догадывается. Или мне хочется так думать. Далеко слева, среди черных силуэтов деревьев и кустов, мелькнул проблеск света. Мой поворот. Везде вокруг, куда бы я ни посмотрел, стеной стоят черные башни бетонных высоток. Город давно уже спит, и его тишина звенит в ушах. Как обглоданные скелеты мифических сущест......посмотрел, стеной стоят черные башни бетонных высоток. Город давно уже спит, и его тишина звенит в ушах. Как обглоданные скелеты мифических сущест...