Порно рассказы
» » » 155 страница

Все рассказы по запросу: «МУЖ РАБ СОСТ У ЛЮБОВНИКА ЖЕНЫ»


По Вашему запросу найдено 1705 рассказов (Результаты запроса 1541 - 1550):

 

 

 

 

 


 

 

 

 

19753 Мирам (заказная история)

66

17.03.2016 19391 25 Дориан

...но без претензии на откровенность, выдерживающих необходимую дистанцию с мужчинами, и не дающая повод для досужих пересудов. То ли пятница!!! Вечеро......и, естественно, любил жить красиво, вольготно, обожал вино и женщин… Наверное, только её мать и могла ужиться с ним, вольности мужа время от времени замещая аналогичными своими. Мать была красива. Когда отец брал её в жены, она цвела и благоухала, на зависть всем тем, кто рассчитывал на иную партию, желая таким образом добраться до его состояния. Но отец выбрал её, возможно даже на зло всем. *** Дом встретил её трауром. Создавалось впечатление, что в этих стенах собралась вся немногочисленная родня плюс половина городка. Преимущественно женская половина. Отец был ещё тем ходоком, так что Мирам ни сколько не сомневалась - значительная часть из присутствующих имела что-то общее с усопшим... Но об усопшем либо хорошо, либо... Годы, похоже, все же были не столь властны над красотой матери, как то можно было бы предположить столько не видясь. Даже в горе она была прекрасна. Черный слегка вьющийся на концах волос спадал вдоль аристократической шеи. Поразительной глубины глаза блестели тонкой поволокой горя и избавления. Выдающийся бюст, который она всегда несла с гордостью перед собой, время от время вздрагивал и опадал. "Тиранов обожают и ненавидят одновременно! - в который раз констатировала Мирам. - Тем труднее и сладостней расставание с ним..." - Мирам, моя деточка! - наконец заметила застывшую на пороге фигура вдова, и тут же заключила её в свои объятия. Теснота помещения и избыток посторонних не позволили Мирам проявить всю глубину чувств, что тут же нахлынули на неё, и потому она ограничилась всего формальной банальностью, оставив все на потом. Но былое на какое-то время вдруг всплыло в ней, и она едва удержала себя в руках. *** Вино теплом разливалось по телу. Суета и гости ушли вместе с прошедшим днем. Тело было предано земле и теперь осталось лишь предаваться воспоминаниям, снимая напряжение вином в просторной комнате некогда бывшей совместной супружеской спальней. Легкий теплый уже ночной ветерок развевал невесомые занавески, горели свечи - отец питал слабость к антиквариату и свечам в частности, наряду с элементами прогресса, конечно же - единение двух не то скорбящих, не то празднующих избавления... - Давно я тебя не видела, - провела рукой по щеке мать. - После того, как ты нас так быстро покинула... Мирам ничего не ответила, лишь прижав её руку к своей щеке и погрузив свой взор в бездонные её глаза. - Не знаю, это дар или проклятие нашего рода, - продолжала мать, захмелевшая от вина и, как то бывало когда-то, покрывшись ярким винным румянцем, да став в значительной мере податливей. - Твой отец хотел сына, я всей душою желала дочь. И, видимо, у всевышнего все же есть чувство юмора, хотя и специфическое, - он одарил нас тобой! - продолжала она, смущенно поддаваясь на ласки Мирам. Губы последней легко коснулись её шеи, и она задрожала, не перестав при том вспоминать. - Ты для него стала ударом, - продолжала мать. Её запрокинутая назад голова, закрытые в истоме глаза и дрожь при каждом прикосновении губ дочери к шее, потом плечам и ниже... Мирам не спешила, наслаждаясь каждым мгновением, дрожа и задыхаясь от возбуждения вместе с матерью и её член давно уже занял стойку смирно, ожидая продолжения. - Потом, вволю испив вина и нагулявшись с горя со своими друзьями, твой отец протрезвел, сидя в свое любимом кресле решил - быть тебе девицей, - шептала историю мать, которую уже ни раз ведала дочери, но каждый раз все же был особенным и Мирам её слушала, меж тем прижимая женский стан к себе всё крепче. - Девица с членом - жизнь не подарок, говорил он, но пацан с вагиной - проклятие на всю жизнь. Решил тогда он. И стала ты, дорогая, девочкой, хотя... - Мирам запустила свою руку ей под подол пышного платья, и она вздрогнула, хватая ртом воздух. - А потом... - мать задохнулась, её декольте поползло вниз, оголяя набухшие бардовые соски размера с хорошую медную монету. Такой она казалась ещё желанней. Было в том что-то такое, что позволяло фантазии достраивать скрытое, создавая иллюзорные картины, возбуждающие даже больше, чем откровенная нагота. - Я тебя хочу... - прошептала Мирам, погружая её сосок меж своих губ. Мать покачнулась, обхватила голову дочери и погрузила свои руки в её прическу. "Обнаженные соски - безмерно возбуждающе!" - пронеслось в голове Мирам. Были времена, когда знатные дамы именно таким образом изображались на картинах - открытая грудь, где из-под вечернего платя выступают на всеобщее обозрение соски груди. И сразу же, ниже таковых, наступают правила приличия, скрытые плотным покровом ткани. Однажды увидав одну из таких картин, Мирам испытала такое возбуждение, что готова была тут же отдаться смотрителю картинной галереи. И именно потому сейчас она не спешила обнажать грудь матери полностью, покрывая ту поцелуями, терзая соски и не отпуская промежность матери, влага которой уже промочила платье в месте соприкосновения. - Сильней, сильней... - шептала мать. - Жестче, они заслужили этого... И Мирам не разочаровала её, ухватив сосок зубами, сжав тот до болевого порога, оттянув его до предела, неустанно лаская его вершину языком. Мать вскрикнула и Мирам поняла, что пора, одним движением срывая платье вниз, оставляя хозяйку в белоснежных чулках и с полным отсутствием какого-либо нижнего белья. Мать девочкой назвать было бы уже преувеличением, но не более! Пышная всё так же упругая грудь, крепкая изогнутая благородной осанкой спина, широкие бедра, горящие округлые ягодицы, длинные стройные ноги и громадные половые губы, выдающиеся вперед в своем возбуждении. Мирам готова была съесть её целиком и по частям, наслаждаться ею бесконечно долго и поглотить в один миг. Возбуждение переполняло её и спускаясь вниз по вздрагивающему от её прикосновений, поцелуев, укусов телу, наконец-то их губы встретились. Верхние и нижние, естественно. Что бы не говорила мать и что бы не считал её отец, а от своего двойственного положения Мирам если и страдала, то преимущества, которые ей представляло женское тело, развитая грудь, жаждущая проникновения вагина и, в придачу, вполне сформировавшийся мужской половой агрегат, перевешивали все неудобства. Губы коснулись губ, язык пробежался по поверхности и со знанием дела нырнул в глубину, на какое-то время задержавшись на перевозбужденном клиторе матери. Последняя в очередной раз вздрогнула, испустила глубокий стон и едва удержалась на ногах от возбуждения. Мирам вцепилась руками в её ягодицы, ногти впивались в атласную кожу, руки сжимали плоть, терзали её, мяли, нажимали и отпусками и в то же время, с противоположной стороны, стоя на коленях у дрожащего тела, язык бушевал между ног матери, проникая во внутрь, выскальзывая наружу, губы покрывали поцелуями бедра, ласкали клитор, возбуждали губы и вновь случалось проникновение. Мать дрожала, стонала, её глаза давно были закрыты, голова запрокинута, а руки опирались на непослушную голову дочери, что сейчас не знала удержу, возвращая годы разлуки с материю. - Я больше не могу… - прошептала мать и её ноги подкосились. Она мягко опустилась на ковер и тут же крепкая рука дочери опрокинула её на пол, не позволяя подняться. Одежда Мирам тут же оказалась в одной куче где-то ярдом с платьем матери, их страсть поглотила их настолько, что стоны, что, должно быть, вырывались наружу через открытые окна, могли стать достоянием посторонних ушей. Но их это сейчас заботило меньше всего. Накрыв собою тело матери, Мирам прижалась к ней и её губы тут же нашли полные похоти губы матери, грудь прижалась к груди, их соски соприкоснулись, животы слились воедино, а ноги, сложившись крестом, позволили налитому кровью органу Мирам придавить клитор матери. Мать, так и не открывая глаз, обняла дочку, позволяя той делать с собою всё, что той только вздумается, последняя же, покусывая губы и массируя груди матери своими грудьми, меж тем разводила её ноги, дабы член мог найти свою цель… При первом прикосновении головки к половым губам мать вскрикнула, но Мирам не намеревалась так просто позволить ей заглотить свой орган. Мирам безумно заводили лесбийские игры и возбуждение тела о тело, когда каждая часть, каждый участок, едва ли не каждая клетка участвуют в оном, удержало её от столь быстрой развязки. Она лежала поверх тела матери, более юная, более изящная, более гибкая и куда более агрессивная. Покрывала тело состоявшейся женщины и изящной пантерой возбуждала партнершу, прикосновением своего тела. Губы терзали губы, грудь сосками искала соски, находила и ставила те в стойку бравых солдатиков, периодически теребя, заваливая, сминая, отпуская и вновь возвращаясь к первоначальным «учениям», живот ощущал теплоту, мышцы пресса сжимались и расслаблялись, заставляя тот двигаться, массировать живот лежавшей на спине, бедра сходились и расходились, контактируя каждой своей клеткой с мириадами нервных окончаний внутренней части бедра матери, половой орган, требующий участия, собственные половые губы Мирам, то и дело входили в соприкосновение к исходящей влагой промежностью матери. - Возьми же меня! – едва не взмолилась мать, призывая дочь наконец-то утолить её жажду по обладанию крепким органом внутри себя. - Обязательно… - прошептала Мирам, возбудившаяся до состояния, когда её губам уже мало просто прикасаться, вписаться в плоть, они требовали терзать её, пускать в ход зубы, добавлять эффект работой острых когтей! Мать вздрогнула под напором дочери, настоятельно тре......в плоть, они требовали терзать её, пускать в ход зубы, добавлять эффект работой острых когтей! Мать вздрогнула под напором дочери, настоятельно тре...