Порно рассказы
» » » 101 страница

Все рассказы по запросу: «МОЮ ЖЕНУ ПРИ МНЕ ВЫЕБЛИ»


По Вашему запросу найдено 1235 рассказов (Результаты запроса 1001 - 1010):

 

 

 

 

37121 Климакс и методы его лечения. Теща

77

30.04.2016 20109 2 galim_75


...в магазин. Молчком собираюсь и иду, день ли ночь ли, теща попросила! Андрей надо мусор вынести, бегом бегу. Андрей то, Андрей сё! Андрей, с улыбкой делает. Другой бы на моем месте, послал ее подальше, а я нет. Не хочу жену, расстраивать. Я обратил внимание, что даже в мыслях я передразниваю жену, ее интонации и голос. Мы у нее одни, ей не на кого опереться... А мне есть? Ох Вера, ах как же я тебя люблю, готов на любые жертвы идти, но сейчас... Терпение лопнуло! Последняя выходка, это что то! Без стука, ворваться в ванную, когда я там стою голым и вытираюсь после душа. Да это бы ничего, оказывается, я сам виноват! Завлекаю ее своими «прелестями, тьфу бы на них!». И плюнула ведь, правда на пол. Но я-то видел, как она на меня смотрела! Не удивлюсь, если она подслушивает или подсматривает, когда мы с женой сексом занимаемся! После этого у нее всегда вид, как лимон съела. Глава 1. Семейная жизнь. Андрей. Все начиналось как обычно. Встретились двое, разговорились, сходили в кино, потом в ресторан... Потом начали встречаться постоянно. Признались в любви, а они и правда, друг друга любили. Поженились. Купили квартиру, работают и живут себе помаленьку. Только белая полоса кончилась. Началась черная. Умер тесть. Теща отказывается жить, в своей старой квартире, где прожила 15 лет. Не может, после смерти мужа. Решила продать или поменять на другую. А пока суть и дело, переехала к нам, по настоянию дочери. Тут все и началось! До этого женщина была как женщина. Нарадоваться не мог. Андрюша у нас «золотце», хозяйственный, какой мужчина... И вдруг, я буквально за неделю превратился: бездельника, и «руки то из жо... ы растут», ни чего не могу... А стоило прийти с работы, после дня рождения с запахом, еще и алкашом! Все сил моих больше нет. Придет жена с работы, будем решать! Тут мысль перескочила на тещу, заставляет звать себя Любовь Николаевна! Только так, и ни как иначе. Правда, Вере иногда можно звать Мамочка, но на Вы! А раньше, звал ее просто мамой, иногда мамой любой, Вериной мамочкой, и ни чего, нравилось. А нынешние наряды, что стоят? Только темное, застегнутое на все пуговки, подол, на ладонь ниже колена... А ведь она красивая. Высокая, статная, рост 173 см, хорошо сложена. Красивые груди размер так 3—4, тонкая талия, не осиная, но при таком росте и бюсте, в самый раз. Широкие бёдра, красивая попа, длинные, стройные ноги. И возраст, сорок с хвостиком. Нет, чтобы найти себе мужчину, спутника жизни, ведь жить еще, и жить! Так нет, жизнь кончилась. И я то, врагом стал, когда по дурости, и желанию помочь, попытался с ней поговорить на эту тему. Теперь еще этот, сегодняшний случай! Мелькнула мысль, а не пойти ли и не выпить ли пивка, в «Подвале»? Это за углом кафе у нас. Но как представил: «Вот, алкаш! Опять нажрался! Житья от тебя нет! Ни мне, ни дочери! Когда напьешься?» Прямо ушат, холодной воды, за шиворот. Ладно, до вечера терплю, а потом... Только, для себя все решил, звонок. Верочка звонит: Милый, у меня все получилось! Что все? Я еду. Подписали командировку, в Питер! Уже и билеты взяли, на пять вечера, сегодня! Я скоро буду дома, надо собраться. Еду на две недели! Жить будем в ведомственной гостинице. Прибегу домой расскажу подробней. Целую. Надо документы оформить. Пока! И бросила трубку. Вот так то! Дела швах. Она уедет, а я останусь с ее ма... Любовью Николаевной! Две недели, плюс дорога, итого двадцать дней! И кончатся, эти двадцать дней — «смертоубийством»! Правда, что радует, не меня. Потом прибежала Вера, сборы, то надо, другое, бегал в магазины, не до разговоров было. Ну а на вокзале, и поднимать тему не стал. Зачем перед дорогой расстраивать. Она эту командировку, полгода выбивала! Посадил в поезд, дождался, когда он ушел с вокзала, и поплелся домой. Про себя решил: буду ее игнорировать, а просьбы, захочу, сделаю, не захочу, так и послать могу! Для храбрости зашел перед, домом, в «Подвал», и выпил, два по сто, коньяка. Домой шел во всеоружии! Глава 2. Перипетии жизни. Андрей. Как я и думал, теща, затянула ту же песню. Вот только проводил жену, уже напился, а дальше что? Шлюх притащишь? Действую по плану, молчу, игнорирую. Иду на кухню, делаю себе кофе, и сажусь перед видиком, кино смотреть. Не унимается. И не понятно, что ее бесит больше, то, что молчу, или то что внимания, не обращаю? Ладно, вышла. Ну, думаю, сработало! Ан нет. Опять приперлась, теперь ей срочно надо, что бы я в магазин сходил! Я сижу, уже делаю вид, что кино смотрю. А у самого внутри, «все закипает». Я так то, человек, спокойный. В детстве, когда понял, что силой не отличаюсь, а ростом и телосложением на шкета похож, стал заниматься борьбой. Сейчас бросил, некогда. Вид у меня, конечно не шкаф, но уважение, фигурой вызываю. И навыки не растерял, раз в неделю занимаюсь, правда, только для себя. Да и ума понабрался, трезвый расчет на ринге, первое дело. И надо вам сказать, меня с десяти лет, ни кто пальцем, не тронул. И тут Любовь Николаевна вышла из себя! Она затопала ногами, что то стала кричать про загубленную жизнь, ее и дочери, и даже попыталась меня чем — то огреть по голове! Я потом рассмотрел, и смех, и грех, скалкой, как в дурном анекдоте! В общем, она замахивается, я ставлю блок, ловлю руки и провожу прием. Она падает, я ее подтягиваю к себе, что бы она на пол не грохнулась. И оказывается она в интересном положении. Во время падения, подол завернулся на талии, попочка на голе, и лежит она «милая», на животе, у меня на коленях, «тыковкой» кверху! Соответственно лицом вниз. Я вижу, что под «строгим костюмом», одеты «легкомысленные, полупрозрачные, бежевые» стринги, не закрывающие даже ягодицы. Черные, чулки, на высокой резинке, доходившие почти до промежности. Ниже колен, они были просто черные, от колен и выше шел замысловатый узор. И такое меня зло взяло, что хватаю ремешок, лежащий рядом. (Видимо жена при сборах забыла, а я еще не прибиралс) Прижимаю ее крепче к коленям, и начинаю, по «булочкам», проходить ремешком. Был бы трезвым, вряд ли это сделал. А так получилось: «И он, Сидоров младший, драл ее, Сидорову старшую, как Сидорову козу!» Выдрал я ее, по почти, голой попе. Слово выдрал, конечно, звучит натянуто. Как можно это сделать, когда он такой маленький и легкий! Она сначала сопротивлялась, потом пыталась кричать, и вдруг заревела. Заревела, как маленький ребенок, ревет от безысходности, не справедливой, по его мнению, обиды. Навзрыд, размазывая слезы и «сопли», по лицу. (Отступление от темы. Ну подумаешь, какая то ваза разбилась, причем «САМА»! Прим. Автора). И вдруг, я увидел, как стали намокать, в районе промежности, ее кружевные трусики! Она, возбудилась, во время экзекуции! Мне стало, ее жаль. Я поднял ее, посадил на колени, и стал успокаивать. Гладил по голове, спине, говорил ласковые слова, прижимал к себе. Ну, в общем, пытался успокоить, как ребенка. Она прижалась к моей груди, зарылась в рубашку и всхлипывала. Дальнейшее, было предсказуемо. Здоровая, физически привлекательная женщина, с прекрасными формами. Сидит, на коленях молодого мужчины, который знает, выражаясь медицинскими терминами: «Что она, находится в состоянии полового возбуждения». И гладит, ее прекрасное тело, а расстояние между их губами, составляет едва ли «десяток дюймов». Я и сам почувствовал, как кровь приливается к моему органу. Прижатый не легким телом, да еще и находясь, в застегнутых штанах, он пытался выпрямиться. Я чуть наклонился, и поцеловал, такое прелестное, женское ушко, на прижатой, к моей грудной клетке, голове. А потом еще, и еще. Всхлипывания, стали перемежаться тяжелым дыханием. Тогда я поднял, прижатую ко мне голову, и, взяв, ее за подбородок, поцеловал в губы. Ее словно током ударило. Она всхлипнула, обхватила меня за шею, и подарила мне второй поцелуй, длящийся, как мне показалось, вечность. Потом ее тело содрогнулось, выгнулось ...невообразимой дугой и расслабилось, мелко дрожа. Можно было подумать, что она «кончила». Еще чуть помедлив, отпрянула от меня, и сказала: «Дай мне подняться, надо привести себя в порядок». От неожиданности, я ее отпустил, она встала, поправляя платье, и подарив мне улыбку, вышла из комнаты. Кстати, последний раз я ее видел улыбающейся, еще до смерти мужа. Она ушла, скрипнула дверь в ванную, а я, сидел обескураженный, не зная, что и думать. Толи готовиться на отсидку, 15 суток она мне точно обеспечит; то ли к горячей ночи с тещей, в одной постели? Глаза смотрели телевизор, но что там показывают, я не понимал. Минут через пять, она вышла из ванной, прошла в свою комнату, и вернулась на кухню. Стала там чем-то греметь, и даже напевать! А потом, когда я себе уже «сломал» голову, позвала меня на ужин?! Меня, которому час назад, и кусочка хлеба, маслом, не намазала бы! Ошеломленный. Я помыл руки, и зашел в кухню. Судя по сервировке стола, 15 суток мне не светило, а вот второй вариант, принимал четкие очертания! Как всегда, сервировка была безупречной. Но посреди стола, стоял графинчик, судя по цвету, с коньяком. Присутствовали и два бокала, низкие, с широким горлышком. Присутствовал и нарезанный лимон. Это конечно пошло, закусывать коньяк лимоном. Ведь лимон своим вкусом перебивает всё послевкусие, ради которого так и ценится коньяк. Но в данном случае, главным было наличие их на столе, а не то, подходит лимон к коньяку, или нет! Мы сели. Я разлил напиток, а Любовь Николаевна положила на тарелочки закуску. Выпили, не чокаясь и без тоста. Закусили. Честно говоря, я был еще в смятении, и не знал, как начать разговор. Она то же молчала. Ужин прошел в молчании. Стук вилок, о тарелки, бульканье наливаемого коньяка, и приглушенные звуки дыхания. Когда ужин закончился, Любовь Николаевна, была около раковины, мыла посуду, а я убирал ее со стола, и относил к ней. Отнеся последние тарелки, я встал у нее за спиной и положил свои руки на ее талию, а потом и попку. Она вздрогнула, но не перестала работать. Наклонившись, я стал целовать ее в шейку. Она, чуть откинула голову назад, и глубоко, и тяжело задышала. А потом, полуобернувшись ко мне сказала: «Молодой человек! Вам надо освежиться, после длинного дня. Вечер, вряд ли, будет короткий!» Честно говоря, я ожидал, что то такое, но не в такой форме. Галантно кивнув даме, я пошел принимать душ. Раздевшись, и встав под душ, я с удовольствием ощущал, как горячая вода смывает усталость и тревоги. Этого длинного, и богатого на события дня. Взяв мочалку, и намылив ее, стал тереть себя, оттирая остатки пережитого. Но едва я начал мыть член, то почувствовал, что мой, и так уже возбужденный, «друг», вытянулся в стойке, указывая в сторону кухни... Глава 3. Забота, доверие, любовь. Любовь Николаевна. Внутри все пусто. Так, что хочется выть от тоски; так что холодеет сердце, и деревенеет тело. Я осталась одна. Это странное чувство, одна одинешенька, в толпе людей! Да именно так! Нет, рядом есть люди, дочь, зять, наконец. Какие, ни какие, друзья. Но все равно, я одна. Одиночество души порождает неуверенность, неуверенность мать страха, а СТРАХ, это агрессия. Агрессия ко всему, что я считаю, не приемлет меня. Внутреннее чувство пустоты. (Эротические рассказы на любой вкус) Мне чего-то не хватает, мир непредсказуем и недобр, и сама я, видимо, не представляю особой ценности, и любви не стою. Я не могу жить в старой квартире, и не хочу в новой. Живу с дочерью, но не могу найти той опоры, в которой нуждаюсь. Сочувствие есть, но удовлетворения потребности в любви, внимании и заботе, нет. У нее своя жизнь, муж, семья. А я где то в стороне, не могу пересилить себя и приблизиться. Постоянно воюю, то сама с собой, то с дочерью, то с зятем. Вот и сегодня, влетела в ванну. А там Андрей, вытирается полотенцем после душа. Как увидела его обнаженным, его сильное тело, так во мне все перевернулось! Я просто не могла отвести глаз, от его большого и мускулистого члена. Мне захотелось, подержать в руках, ощутить его в себе, как он сильными толчками входит в меня... Я потекла. И просто кончила, от одних мыслей об этом! А когда, подняв глаза, я поняла, что он понял мои желания, я испугалась. Страх породил агрессию, я накричала на него, обвинила чуть ли не в изнасиловании... Я вышла, хотя мне хотелось, броситься на него, и что бы он сорвал мое платье, и взял меня! Прямо там. У меня до сих пор, дрожат колени и низ живота, разрывается от желания... А потом прибежала дочь, быстрые сборы в командировку. А я с ужасом думаю, что мне придется остаться, один на один, с ним, на долгие три недели. Они уехали на вокзал, а я осталась дома. С трудом, привела свои мысли в порядок. А потом он пришел, и просто игнорировал меня. И опять внутренняя неуверенность переросла в агрессию, я просто накинулась на него. Каким то образом, он уронил меня на свои колени, задрал платье, и просто нашлепал меня каким то ремешком. Это было не больно, но до ужаса обидно. Все бы ни чего, но от его прикосновений, меня опять «заколотило», и я потекла. Я почувствовала, как у меня мокнут трусики, по ним расплывается пятно, а потому как вздрогнул, он, поняла, что он это увидел. И я сорвалась, разревелась, как плакала, последний раз в детстве. Мне было все равно, я ни чего не видела и не чувствовала. А потом, сильные руки, как у моего отца, подняли меня, прижали к груди. И я, как бывало в детстве, зарылась в складки рубашки. Отгородилась от мира, за этой хлипкой «броней». А руки гладили меня, успокаивая, и чей-то голос, говорил простые и добрые слова, успокаивая меня. Чьи-то мягкие губы, нашептывающие нежные слова, поцеловали меня в ушко, еще и еще... А потом, кто то поднял, мою голову, я увидела, что это он. И он поцеловал меня в губы. Не сильно, н......сходили в кино, потом в ресторан... Потом начали встречаться постоянно. Признались в любви, а они и правда, друг друга любили. Поженились. Купили к......слова, поцеловали меня в ушко, еще и еще... А потом, кто то поднял, мою голову, я увидела, что это он. И он поцеловал меня в губы. Не сильно, н...