Порно рассказы
» » » 99 страница

Все рассказы по запросу: «МОИ ДЕТИ ДИМА ОЛЯ»


По Вашему запросу найдено 1016 рассказов (Результаты запроса 981 - 990):

 

 

 

 

 


 

 

44999 Преступление и наказание

2

02.06.2012 6803 0 не известен

...У них в желудке пусто, как у меня в кармане, клянусь святым крестом! Клятва подействовала, и набожная Габби раскрыла сумочку: - Вот... Тут два доллара. Это все, что у меня есть. Обеды на три дня, - но пусть лучше ваши дети... - Уй, леди, леди, прекрасная леди!.. Вы думаете, что два доллара смогут излечить моих деточек... излечить их от страшной болезни? - прогундосил тип, пряча монеты в карман. - Болезни? Они что, еще и больны? - Уй! Вам не понять, прекрасная леди!.. Вы так молоды и красивы, а они страдают, и мучаются, и погибают, невинные деточки, клянусь святым крестом! У них скарлатит и дифтерина, и чумка, и ящур, и они мучаются адовыми муками... - Боже! Но у меня больше ничего нет. Честно. Есть только дома. Я могу зайти домой и взять денег, чтобы заплатить доктору... - Леди, леди! Сколько бы у вас не было денег – все равно не хватит. Доктора дерут нынче три шкуры, суки такие… тысяча извинений, леди! Но у вас есть богатство, огромное богатство, клянусь святым крестом, и вы не хотите им делиться!.. - Какое богатство?! Я готова отдать все, что у меня есть. - Уй, леди, леди! Вы сексапиль… прекрасны, как ангел, или дьявол, не знаю! Ваша мордочка просто выворачивает из меня все печенки, клянусь святым крестом! а фигурка у вас такая, что ну просто... И вот это вот богатство дороже всех богатств на свете, а вы не хотите им делиться! Ради бедных деточек, голодных, умирающих де... - А… а как я поделюсь этим богатством? Вы что?! вы имеете в виду… - Нет, нет, упаси нас святой Боже, ничего такого, вы что, леди? Сразу видно, что вы дамочка приличная, и все такое. Но если вашу красоту, вашу потрясающую небесную красоту обратить в зелененькие... - Как? Я что-то не понимаю... - Идемте, мисс… мисс… - Не мисс, а миссис. Миссис Джейсон Трэвис. - Уййй! такая лапочка, и уже миссис… Идемте, я объясню вам. - А куда мы идем? - Не бойтесь, дамочка, ничего такого, я же говорю вам!.. К фотографу идем, и всего-то делов! Знаете, сколько зелени можно состричь, продавая ваши фото по сорок центов штука? - Сорок центов? Так дорого? - Красота не имеет цены, миссис Трэйсон Джевис, лапочка моя! Идем! А выручку отдадут мне, и я смогу вылечить своих несчастных деточек, клянусь святым крестом! Идем!.. Габби шла за несчастным отцом больных детей, расточавшим ей комплименты, и щеки ее невольно расползались в гордо-смущенной улыбке. Внутри у нее покалывало, и это покалывание было приятным и волнующим, как тайные детские обнажения перед зеркалом. *** - Ножку сюда, детка! Выше, выше... вот так! Выгнулась, голову назад... таак... Снимаем! Сверкал магний - и глаза Габби сами собой жмурились, как она ни старалась "зажать" веки. Фотограф ругался, и все начиналось сначала. Габби уже была в одних кружевных панталонах и маечке. Их подарил ей Джейсон на день ангела... Лицо ее впервые после свадьбы было подмалевано, только куда ярче и гуще, чем тогда, и локоны живописно растрепаны по плечам и спине. Косметика резко подчеркнула чувственность ее лица, ставшего кричаще красивым, как закаты на картинах. Она сидела на кровати под бархатным балдахином. С улицы доносились треньканья трамваев и музыка, гремевшая из забегаловки напротив. - Тааак... Теперь откинься на подушку... Грудь вперед... да ты знаешь, где у тебя грудь, радость моя деревенская? Воот... Вот так... А теперь снимай маечку. - Что? - у Габби вдруг озябли руки. - ...Прекрасная, бесконечно добрая и нежная леди, если вы согласитесь, деточки мои будут здоровы, клянусь святым крестом, - засуетился тип, который привел Габби сюда. - Такие фотографии мы продадим по семьдесят, а то и по восемьдесят центов... и поверьте, что в голом теле нет ничего такого, если оно прекрасно! Все великие художественные тузы рисовали голых, то есть обнаженных... этих... позерщиц, и всяких там роскошных нимф, и эти картины висят в музеях, и на них смотрит мистер мэр с супругой, и даже пасторы, если вы в курсе дела... Это была правда. Габби знала это: Джейсон водил ее в картинную галерею, впечатлившую ее до дрожи, и у них дома даже были два альбома - Рубенс и Энгр, - которые она любила перелистывать, придумывая истории про героинь и втихаря сравнивая их тела со своим. Ее остро интересовало, как же это они раздевались перед художниками, и есть ли такой закон, делающий художественные раздевания приличными? "А чем я хуже их, в самом деле?.." Тип не врал, и Габби вдруг похолодела... - ...Вы живете с таким богатством, а другие должны страдать! Бог дал вам богатство, а вы не хотите им делиться, не хотите спасти несчастных больных деточек, добрая и прекрасная леди! Разве это по-божески? разве вас так учил ваш пастор? - А если эти фотографии увидит кто-то, и меня узнают? - хрипло спросила Габби. - Никто вас не узнает, прекрасная леди, на вас сейчас краски столько, что и родная мать вас не узнает. А хотите - мы вас еще подмажем. Эй, Мэтью! Толстый фотограф подошел к Габби - и еще гуще накрасил ей веки, брови, губы и щеки, превратив личико Габби в вызывающе-сексуальную маску. - Ну вот!.. Я и сам вас не узнаю, клянусь святым крестом! Снимайте осторожно, чтобы не смазать красоту, едрить его папу в рот!.. Ноги Габби вдруг сделались ватными. Раздеваясь перед Джейсоном и млея от сладкого стыда, она всегда отгоняла от себя запретную мысль: а что чувствуешь, если раздеваться перед другими? Две пары глаз нетерпеливо смотрели на нее, и она, думая "что же я делаю?", вдруг приподняла руки и медленно стащила с себя маечку. Ощутив наготу грудей - облилась внутри зябким кипятком и зажмурилась, но тут же открыла глаза, глядя на своих искусителей... - Таак! Молодцом, малышка! Откинулась назад... маечку держишь в руке... Грудь повыше... какая она у тебя секс... а я что? я ничего! не пихайся, Микки, мать твою!.. Снимаем! Еще!... Таак, а теперь долой панталончики, детка! Фотографу пришлось повторить эту фразу дважды, - но Габби не нужно было уговаривать, просто руки не слушались ее. Голые ее соски, набухшие тугими абрикосами, мало-помалу разгорались: она боялась Этого так же сильно, как и хотела... - Давай же, малышка, давай, давай, давай - гоготал Микки, как гусь. "Он и вправду похож на гуся: шея длинная, нос тоже длинный, красный..." Габби стягивала с себя панталоны, представляя гуся с длинной шеей и красным носом – как он гогочет и переваливается, растопырив крылья… - Таак! Уй, сколько шерсти у нас там!.. Теперь растопырила ножки... не сильно, чуть-чуть… молодцом, детка! Снимаем!.. Габби вдруг поняла, что она полностью голая, и на нее смотрят двое незнакомых мужчин. Чувство это было таким острым, что у Габби закружилась голова. Тело ее вдруг стало ватным и невесомым, и Габби чувствовала только соски и гениталии, набухшие липким холодком. Стыд распирал ее, и сознание Габби цеплялось за клятву Гуся, за его больных деточек, для которых Габби зарабатывала «своим богатством», и за неписанный закон, позволявший раздеваться для художников. «И фотографов», убеждала себя Габби, по......Габби зарабатывала «своим богатством», и за неписанный закон, позволявший раздеваться для художников. «И фотографов», убеждала себя Габби, по...