Порно рассказы
» » » 19 страница

Все рассказы по запросу: «МАТЬ САМА ДАЛА СЫНУ»


По Вашему запросу найдено 6768 рассказов (Результаты запроса 181 - 190):

 

 

 

 

 


 

 

28747 В Плетневке зори тихие (5 часть)

24

11.05.2019 29212 0 Shmaisser

За окнами было ещё темно, когда мать зажгла керосинку висевшую под потолком в зале и растолкала меня и брата в родник за водой. — Вставайте лежебоки......с пупырашками... — приговаривала мама, залупив пальчиками мне и старшему сыну залупы, внимательно их рассматривая. Ведь сегодня алая плоть её детей,......взгляд, своими налитыми формами и темными сосками. В одной руке мать держала щётку для волос, а в другой бюстгальтер, под цвет трусов. — Ну что встали столбом? Помогите женщине лифчик одеть...? — попросила нас мама. Марина сама приложила чаши бюстгальтера к своим не сильно отвислым для её возраста грудям. И ждала кто из сыновей, застегнет ей застежки на спине. Первый к ней подскочил Витёк, он дрожащими от волнения руками стал застегивать нашей с ним матери, застежки бюстгальтера. А я стоял спереди и рассматривал великолепное тело сорокалетней женщины. Живота, который как правило бывает у рожавших женщин в возрасте, у Марины не было. Вернее он был но едва заметный и без складок, нежный и упругий, как у молодой девушки. Половина маминого животика, была затянута чёрными полупрозрачными колготками. Я вообще обожаю чёрное нижнее бельё на женщине, чёрные чулки, лифчики, трусики. Но чёрные колготки, были моей страстью. И сейчас видя полуголую мать, в чёрных полупрозрачных колготках, натянутых до пупка и с голой грудью. Я честно чуть не кончил, только от одного вида мамы Марины. — Костя, не стой столбом. Бери расчёску и рассчеши мне волосы... — приказала мне мама, она уже сидела на диване, а её роскошные груди, прикрывал бежевый бюстгальтер. Который с большим трудом но все же застегнул старший сын. — Как скажешь Марина, это я с удовольствием мама... — ответил я матери, и взяв у неё щётку из рук, стал рассчесывать её волнистые длинные волосы. — А ты Витя, принеси из моей каморки косметичку... — попросила Марина, старшего сына и тот мигом принёс ей набор для макияжа. — Как хорошо, обожаю когда мужчины за мной ухаживают... — сказала мама, крася свои красивые и без всякой помады губки. — Но я ещё мальчик Мариша... — ответил я матери, сидя рядом с ней на диване и расчесывая у неё волосы. Я работал щёткой для волос и смотрел на спину и плечи Марины. Чистые белые, без родинок, и их так хотелось целовать и ласкать. — Точно блин, ты же ещё не спал с женщинами Костя. Тогда что же мы тут сидим? Поехали в город, быстрее вернёмся от туда, и быстрее ты станешь мужиком сынок... — сказала смеясь Марина, закрывая косметичку и вставая с дивана. А я видя свою мать в бежевом лифчике и в чёрных колготках, натянутых до пупка, через которые просвечивались её белые трусы. Не удержался и обнял Марину сзади за животик, прижимаясь членом к её попке. — Только колготки мамуль не снимай, когда из города вернёмся... — попросил я мать, целуя её в шею. — Ха, ха, ха, как же ты меня будешь трахать в колготках глупенький? Придётся их снять сынок, с ними не получится... — засмеялась мама, мягко отстраняясь от меня. Но моё место тут же занял брат и так же обхватил её руками за животик, прижимаясь стояком жопе Марины. — Мне тоже мам нравится, когда на тебе эти колготки одеты. — Витёк, мял матери живот и балдел давя стояком ей жопу. — Да ну вас парни, нашли о чем меня просить, извращенцы. У меня есть старые рваные колготки, в них можно дырку в промежности вырезать, тогда я вам дам в колготках.... — засмеялась мама и высвободившись из объятий старшего сына. Стала одевать одежду, зелёную юбку ниже колен, чёрную блузку, шерстяной джемпер и темную курточку. На голову мама повязала платок, но не на лоб, а обычно как его завязывают женщины. И на ноги Марина одела белые кроссовки. А ещё мать вынесла из своего закутка за печкой, где в шкафу лежали её вещи. Небольшой рюкзак и одела его себе на спину. — Ну вот по колхозному оделась... — засмеялась Марина, оглядывая себя в зеркало висящее на стене в зале. — Очень красивая и опасная колхозница.... — сказал я матери, подойдя к ней сзади, поправляя лямки рюкзака на её плечах. Мать стояла возле зеркала одетая с рюкзаком за плечами, в платочке на голове. Её шелковистые волосы выбились из под платка и рассыпались по плечам. В одной руке мама держала пачку сигарет, а в другой немецкий пистолет. По этому я и назвал её красивой но опасной колхозницей. — Возьму с собой, в дороге оружие не помешает. Тем более что он очень компактный и удобный... — Марина щелкнула рычажком вверху пистолета, ставя " вальтер" на предохранитель. И сунула его во внутренний карман своей курточки, застегнув на молнию. Действительно, немецкий пистолет словно слился с телом женщины и не выделялся у неё под одеждой. — Теплее одевайтесь парни, вы мне нужны здоровые. А то заболеете и меня не кому будет трахать... — засмеялась Марина, обнажая красивые золотые коронки на зубах. Мы с братом по-быстрому натянули джинсы, одели рубашки, тонкие свитера и куртки. На улице заметно похолодало и в дорогу нужно быть одетым тепло. — Вить, ты удочки вытряхни из рюкзака и возьми его с собой. А ты Костя, сумку хозяйственную большую бери... — приказала нам с братом Марина, и мы быстро выполнили её указание. Витёк выложил удочки и рыболовные принадлежности из рюкзака и одел его на плечи. А я взял в одном из баулов с нашими вещами из квартиры. Большую хозяйственную сумку, по вместимости равную пожалуй Витькиному рюкзаку. — Присядем на дорожку парни и в путь... — сказала нам мама, мы сели на кухне одетые за стол. Марина закурила последнию сигарету из пачки, и выкурив немного. Отдала её нам с братом, чтобы мы тоже зятянулись перед поездкой. Я докуривал бычок после Витьки, и смотрел на мамины ножки обтянутые чёрными капроновыми колготками. Представляя как я закину эти ноги в колготках на свои плечи. Мне больше хотелось сначала лечь с Мариной на диван, но не с голой. А в колготках под которыми одеты трусы и в бюстгальтере. — Что ты на меня так смотришь сынок...? — мама заметила мой пристальный взгляд на её ножки в чёрных колготках и встала со стула. Не долго думая Мариша села ко мне на колени, давя своей пухлой жопой мой стояк в штанах. — Просто смотрю какая ты красивая Марина... — соврал я матери и обнимая её за животик, ощущая у неё в кармане куртки, пистолет. — Осторожно не сдвинь предохранитель... — сказала мама, убирая мою руку с кармана где у неё лежал заряженный " вальтер". Марина посидела немного у меня на коленях, а потом села на колени к другому сыну. Чтобы и старший насладился давлением её пухлой и мягкой попки. — В путь ребята, пока до города доберемся, как раз магазин откроется... — сказала мама, смотря на свои маленькие часики на руке. Дом наша атаманша закрыла на замок, а ключ от него положила под большой камень возле порога. Очевидно что и прежние хозяева это кирпичного дома. Ложили ключ под камень возле порога, по деревенской привычке. Да и в деревнях на сколько я знал по фильмам. Двери часто подпирали палкой, знак того что хозяина нет дома. А воров судили сами не дожидаясь милиции. Ценных вещей у нас не было, одежда только и посуда, да и то дешёвая. Единственная наша ценность сейчас была у мамы в кармане куртки и в сарае под кучей досок. Оружие и взрывчатка на " чёрном рынке " стоило денег. Но и за него можно было получить срок в колонии. Велосипеды стояли в сарае с накаченными колесами и готовые к дороге. Мама взяла себе женский " харкiв" с изогнутой рамой и защитной планкой на цепи. Мне достался наш советский дорожный велосипед " Урал", его мы нашли вчера в доме возле церкви. А Витёк оседлал " немца," правда с русскими колесами. — Парни, вам задание на завтрашний день, полазить по домам в деревне, может где найдётся замок с ключами. Нам свой сарай нужно закрыть... — сказала мама, подпирая дверь нашей хозяйственной постройки, обычной палкой. На сарае замка не было и он стоял с открытой дверью, когда мы сюда приехали позавчера. Хотя брать в нём кроме досок было нечего, а про тайник в подполье никто не знал. К реке мы спускались пешком, ведя велосипеды в руках. Бугор от нашего дома к мосту был крутым и если ехать на велосипеде, то можно запросто сломать себе шею. — А мост то не рухнет под нами...? — боязливо спросила мама, ступая на хлипкие доски деревенского моста. — Да я проходил мам по нему на тот берег, иди не бойся не обвалится.... — сказал я матери и брату, которые шли за мной по мосту. На том берегу нас ждал ещё один не менее крутой бугор, подобный тому с которого мы спускались от дома к реке. И только пройдя вверх метров пятьдесят, мы наконец вышли на ровную дорогу и сели на велосипеды. — Ого, а " фашист" прёт не остановишь... . — закричал Витёк и рванул на своём велосипеде времён ВОВ, по просёлочной дороге. — Осторожно сынок, не разбейся на нём... — крикнула мама, видя что её старший сын, что есть дури крутит педали. — Мариша, я первый с тобой лягу в постель. Да мама...? — спросил я у матери, мы ехали с ней по дороге вместе и не гнали велосипеды как этот придурок Витёк. — Так и будет сыночек. Я больше тебя люблю, ты ласковый, а он грубый... — Марина кивнула головой на старшего брата, который уже возвращался назад, петляя по дороге, делая восьмерки. — Витя, ты уже взрослый, а ведешь себя как ребёнок. Чтобы я больше не видела твоего лихачества на дороге... — приструнила Марина старшего сына. И тот снизив скорость, встал за нами и уже ехал потихоньку средним ходом, не спеша как и мы с мамой. По левой стороне от дороги, едва мы поднялись на бугор. Стояли разрушенные животноводческие фермы. Судя по всему за рекой, было отделение колхоза который базировался в Плетнёвке. Мы ехали и смотрели в пустые коровники, с выбитыми словно в войну окнами и разломанными крышами. На которых уже поросли молодые берёзки. Зрелище было неприятное и все вздохнули с облегчением. Когда разбитые и заросшие крапивой колхозные коровники, остались позади. Дальше дорога пошла по лесу, петляя между поваленных осин и берёз. Мы ехали и смотрели по сторонам, поскольку лес был густым и мрачным. Из за елей и сосен росших в нём, вперемежку с лиственными породами деревьев. Обычно в таких густых лесах, водится различное зверье. Что вскоре и подтвердилось, когда на дорогу перед нами, буквально в десяти метрах, вышла косуля. — Марина, стреляй...!!! — в один голос крикнули матери мы с братом. Мать моментально выхватила пистолет, нацелилась на косулю, но не выстрелила. Из леса вслед за взрослой косулей, вышла маленькая косуля, вероятно её детёныш и они перейдя дорогу, скрылись в лесу. — Извините парни. Не смогла нажать на курок. Ведь я тоже мать как и она. И если я её сейчас застрелила, то детёныш остался без матери и погиб бы один в лесу... — сказала Марина, ставя " вальтер" на предохранитель и убирая его обратно в карман. — Мариночка, я тебя люблю... — сказал я маме, восхищаясь её благородным поступком. Только Витёк был недовольным из того что мать упустила столько бесплатного мяса. Дальше мы поехали без приключений и через час были в райцентре, как раз к открытию в нём магазинов. Городок куда мы приехали из Плетнёвки, был небольшим и старинным. Об этом красноречиво говорили дома явно дореволюционной постройки. Во всяком случае, вся центральная улица райцентра, состояла из старых одноэтажных домов, построенных ещё в царские времена. Возможно в городе были и новые дома, современные многоэтажные. Но если они и были то только на окраинах в микрорайонах. Туда конечно мы не поехали, осматривать городок не входило в наши планы. Нам с лихвой хватило его центральной улицы. Где находилась действующая церковь выкрашенная красной краской. И блиставшая позолоченными куполами в свете весеннего утра. За церковью в ряд шли продовольственные, хозяйственные магазины, аптека и универмаг. — Витя, ты сегодня у нас в боевом охранении. Стой и не спускай глаз с велосипедов. А мы с Костей пойдём по магазинам... — приказала Марина сыну, и тот с недовольным лицом подчинился, не осмеливаясь перечить матери. — Хорошо мам, только купи мне сигарет. Курить хочу, сил нет... — попросил Витёк мать и она не отходя далеко от нас. Купила моему брату пачку " астры" в ближайшем ларьке. — Могла бы и с фильтром купить. Тебе же Оксана денег дала на всех... — сказал обиженно Витёк, закуривая простую сигарету. — Обойдешся, ты не заработал ещё на сигареты с фильтром. Пока покурим дешовые. А денег что дала Оксана, едва хватит на продукты и выпивку. Да ещё презервативы нужно купить... — зло ответила Марина старшему сыну, и взяв у него изо рта горящую сигарету. Несколько раз глубоко затянулась и вернула окурок Витьку. — Костя, пошли первым делом в аптеку зайдем и посмотрим там презервативы, а уже потом по магазинам пройдём... . — сказала мне мама и повела за руку в крашенное желтой краской здание с вывеской " Аптека". На витрине в аптеке, было наверное пять марок презервативов. И мы с Мариной выбирали какие лучше нам подойдут. — Костя, давай вот эти купим, они не очень дорогие и ребристые. Продирают будь здоров, проверенно... — сказала мне мама, показывая на пачку кондомов " Durex Classic". За нашим выбором презервативов, внимательно наблюдала пожилая женщина аптекарь. И у неё скоро глаза полезли на лоб, когда она внимательнее нас разглядела. Я как две капли воды был похож на мать. Те же волосы, глаза, нос и губы, у меня были мамины. И бабке в белом халате, было дико видеть как мать с сыном, выбирают презервативы. А нам было наплевать на её мнение. Нас в этом захолустном городке ни кто не знал, и нам было всё до лампочки. Марина купила у ошалевшей аптекарши два пачки презервативов по 12 штук в каждой. И мы вышли из аптеки, оставив бабку в белом халате, сидеть на стуле с открытым от удивления ртом. — Не маловато мам " резинок" купила? По двенадцать штук мне и брату... — спросил я у Марины, когда мы вышли с ней из аптеки и направились в продуктовый магазин через дорогу. — Да хватит вам на первый раз. А потом я вас без них научу. Мне больше голенький член нравится, чем одетый... — хихикнула мама и сжала мою руку своей нежной ладонью. В магазине мать всё же расщедрилась и купила каждому из нас по блоку сигарет с фильтром " Союз - Аполлон ". Неплохих к стати табачных изделий. А от дешовой " астры" и " примы" можно чахотку заработать. — Кость, нам три бутылки водки хватит? Лучше сахару возьмём побольше и затрём самогонки. — спросила у меня мать и не дожидаясь моего ответа, купила в магазине три бутылки водки. Бутылку хорошего вина, десять килограм сахара и столько же муки. Три трехлитровых пластиковых бутылки растительного масла, для жарки рыбы. Хлеб, несколько баночек консервов, колбасы, сухой и вареной, селедку, сыр, различные крупы. Чай, кофе, конфет, и мы вышли из магазина с набитыми рюкзаками и сумкой. На последние оставшиеся деньги, мама купила в универмаге, столь необходимый в хозяйстве фонарь с запасом батареек. И маленький радиоприёмник тоже на батарейках. А в хозяйственном магазине, Марина приобрела керосиновую лампу, в дополнение к нашей " летучей мыши". Но правда эта лампа была не подвесной, а обычной настольной. — Ну парни по пивку, покурим и домой поедем — мама купила в ларьке по бутылке пива, на оставшуюся в кошельке мелочь. Мы сели на лавочку возле магазина, пили пиво, курили и смотрели на проезжающие мимо машины и спешащих по делам людей, идущих по тротуару. И мне дико, до боли в сердце, захотелось уехать из этой городской суеты, в тихую и спокойную Плетнёвку. Ставшую за три дня проведённых в ней, почти родной. И такое чувство овладело не только мной но и мамой и старшим братом. Допив пиво и бросив пустые бутылки в урну. Марина и Витек, взвалили рюкзаки на спины, а я повесил сумку на руль, и наша троица тронулась в обратный путь. Дорога домой, заняла в два раза больше времени чем поездка утром в райцентр. Тогда мы ехали на легке, а сейчас с грузом. У Витька в рюкзаке лежали три бутыли с маслом и различные крупы, колбаса и консервы. У меня в сумке считай двадцать кило сахара с мукой. А у мамы в её рюкзачке, три бутылки водки, вино, три блока сигарет, фонарик, керосинка, и радиоприёмник. По этому мы ехали с перекурами, останавливаясь по дороге на отдых. В Плетнёвку мы попали ближе к вечеру, усталые, голодные но довольные. У нас было курево, водка и продукты. А самое главное презервативы, без которых наша атаманаша ни в какую не соглашалась ложиться с нами в постель. — Парни, я знаю что вы устали. Но нужно наносить воды и дров. Затопим печь, нагреем воды и искупаемся в корыте, смоем с себя пот и грязь. Вы помоете меня, а я вас... — сказала Марина, едва мы переступили порог дома в котором жили с недавнего времени. — Хорошо мамочка, натаскаем и дров и воды. Но только ты не раздевайся Марина и не снимай с себя колготки... — попросил я мать, беря ведра на терраске. — Вот ещё, мне эти колготки жмут, да и тело должно от одежды отдохнуть... — сказала мама и ушла в свой закуток за печкой переодеваться. А я не стал её уговаривать, мне сейчас хотелось только одного, выпить, поесть и засадить матери. — Что ты примотался к Марине с этими колготками Костян? Хоть бы так дала. А колготки или чулки после оденет. Нам нужно дорогу между её ляжек проделать и тогда она ручная станет. Сама будет просить чтобы ей засадили.... — говорил мне Витёк, когда мы шли с ним неся воду с родника в дом. И я с ним был согласен. Мне конечно хотелось снова увидеть мать одетой в чёрные колготки под которыми просвечивались её белые трусы. Но я решил будь как будет. Главное что мать согласна с нами переспать, а в колготках или нет без разницы. — Ставьте в...