Порно рассказы
» » » 53 страница

Все рассказы по запросу: «КАК МЫ КУПИЛИ ДОМИК»


По Вашему запросу найдено 567 рассказов (Результаты запроса 521 - 530):

 

 

 

 

 


 

 

 

36694 Папина дочка

136

10.07.2019 73184 7 NonSemper

...всегда разгоралось спустить напряжение сексом после любого алкоголя, но жена встала в позу и заартачилась, все чаще за последнее время. Закрыв за собой дверь застекленной беседки, которую можно вполне назвать отдельным домиком на участке, мужчина улегся на диване и выудил из кармана смартфон. «Хоть порнуху что ли глянуть... Как юнец, право слово, но возбуждение никуда не уходит». На фотографиях молоденькие девицы, вряд ли намного старше дочки. Таким занимаются... Хмыкнув, Александр спустил штаны. На даче было душно и сновали комары. Маша не понимала, зачем ее следовало брать родителям с собой. И что такого в том, чтобы сидеть под открытым небом и жрать шашлык, из-за которого было столько ворчания и ругани весь вечер, а потом утром. Мама все боялась, что эти злосчастные ведра забыли, отец наоборот не парился, говоря, что можно и готовый купить. В итоге ей пришлось стоять на кухне и мариновать это мясо, пока родители выясняли отношения. Опять. Маша вздохнула. Вот и сейчас они разбежались из-за каких-то пустяков. Мама хлопнула дверью и ушла через улицу к соседям, отец тоже куда-то заперся. И опять ее все кинули. Выключив телевизор, она поставила телефон на зарядку. Ноутбук впопыхах забыла. Отлично. Маша одернула майку и решила выйти освежиться из дома. Повод для ссоры был понятен — не маленькая уже — отцу приперло, а мать заартачилась. Для нее не было секретом, что родители занимаются сексом. И смазка в доме была на виду, и презервативы. Да и сколько приходилось слышать... а однажды видеть отца обнаженным... тайно и случайно, конечно. Но почему-то хотелось глазеть снова. Ведь это странным образом на нее действовало — возбуждало чем-то ужасно запретным. Девушка тряхнула головой — что за дикие мысли снова? Свернув за угол дома, она замерла, увидев в сумерках беседку. Отсвет от телефона падал на лицо отца, а сам он... с приспущенными штанами и... ласкает себя. Маша сглотнула, убрала каштановую косичку за спину и тихонько направилась к беседке, стараясь быть незамеченной. Хотя на фото и были молоденькие девчонки в соблазнительных позах, этого было все-таки маловато. Маловероятно, что в беседку кто захочет нагрянуть в такое время: все-таки супруга вся на психах, а Машка небось не отходит от телевизора или в телефоне зависает. Современные дети — они такие, им что на природу выезжай, что дома — все едино. Хотя... Все-таки дочка не такая, она милая и любящая, Александр и припомнить не мог, когда бы они с ней ругались. Хорошо, что не в мать пошла, да и фигурка у нее тоже куда интересней, пусть и не такая зрелая... Сглотнув, Александр осознал, что, вспоминая о дочери, возбудился куда больше, чем того хотелось бы. Все же это было неправильно! Но, с другой стороны, это молоденькая девушка в доме, как ее не воспринимать в таком ключе? Мужчина любил свою дочь, но, можно ли подобное желание отнести к проявлению любви? Постаравшись поскорее забыть постыдные мысли, Александр решил включить порнуху. В вечерней тишине звук будет излишне громким, так что мужчина потянулся за наушниками в карман, и не нашел. Забыл на столике! Вздохнув, Александр встал с дивана, отчего большой каменный стояк покачнулся, после чего забрал со столика наушники и собрался уже устроиться снова, как заметил какой-то силуэт за окном. Жена решила помириться? На нее не похоже. А если это дочка или соседи, увидели его за онанизмом... Понадеявшись, что еще не увидели, Александр быстро нацепил штаны обратно и улегся на диване. Маша притаилась, неотрывно глядя на отца и его движение руки по члену. Такой сильной, широкой ладони по члену. Она видела краем глаза фотографии на его смартфоне — соблазнительные девушки в различных позах проносились перед взглядом отца. Глядя на то, как он мастурбирует, девушка невольно возбудилась. Желание рассмотреть все ближе заставило совершить ее неосторожное движение, и... Заметил! Сердце ушло в пятки, когда отец, казалось бы, посмотрел прямо ей в глаза. Маша забыла как дышать, настолько ее поразил член отца. Большой, крепкий, не слишком толстый, но и не тонкий... Девушка сглотнула про себя. Ее ужасно возбудил и взгляд, и вид отца. Такой возбужденный, лихорадочно блестящий взгляд... В низу живота стянуло все в тугой горячий узел. Маша чуть не захныкала, когда отец лег на диван в беседке, нацепив штаны. Ну почему? Внезапная мысль заставила ее встряхнуться. А что если?.. Ведь ужасно, когда... не кончаешь. Маша сглотнула и выглянула из своего укромного темного угла, смело вошла в беседку и плюхнулась рядом с мужчиной на диван. — Ку-ку! — она шутливо дотронулась до носа отца. — Чего тут комаров кормишь? Возбуждение лишь придавало ей храбрости и какой-то разнузданности. Все-таки не соседи... Хотя, быть может, лучше бы и они. Как же неудобно перед Машкой, если она все же видела! Эти мысли быстро отступили, когда дочка в своей привычной веселой манере заговорила с ним. Или и впрямь не заметила, или пытается помочь перебороть смущение. Александр не считал себя особо стеснительным, и не был ханжой, чтобы осуждать мастурбацию. Однако перед любимой дочкой все-таки было чертовски неудобно. — Маринка опять распсиховалась, слышала же, наверное, — вздохнув, мужчина поднялся, воспользовавшись идеей девушки. — И тебе не дали спокойно отдохнуть наверняка, после всей учебы еще и выслушивать наши разборки, — хмыкнув, Александр покачал головой. — Что-то я маленько расстроился из-за этого, даже позабыл, что мы фумигатор-то прихватили, — в беседке было темно, лишь лунный свет проникал в окошко, но электричество было, так что мужчина извлек таблетку и запихнул устройство в розетку, стараясь стоять к дочери спиной, чтобы не было видно его все еще не утихших стояк. Маша отмахнулась от комара, пока отец ставил фумигатор. Снаружи трещали сверчки, а луна была высокая и полная, такая, что можно было разглядеть под определенным ракурсом стояк отца. Девушка невольно облизнула губы. «Блин... возбуждает». Сев обратно на диван, Александр ободряюще улыбнулся. — Дело-то уже привычное, скоро отойдет, так что ты не волнуйся за нас, — махнув рукой, на которой остались капельки смазки, Александр положил ногу на ногу, почему-то вспомнив свои мысли. Машка совсем рядом... Легкая маечка, через которую можно разглядеть очертания груди, коса, делающая дочку на вид еще моложе, чем она была. И красивое личико... Заерзав, мужчина осторожно обнял дочку за плечи, поцеловав Машу в лоб. — Одна ты на моей стороне все время, солнышко. При словах о матери, Маша поморщилась. Что с нее взять, если она не хочет во многое вникать? А вот движение отца насторожило — скрывает. Да еще и в лунном свете было видно, как поблескивают его влажные пальцы. И прикосновение к плечу подтвердило ее догадку. На миг у нее пронеслась мысль, а что если бы этой самой рукой он обнимал ее не за плечи? Или дотрагивался до груди... или ниже? Машка улыбнулась на поцелуй и обняла отца за шею, прижавшись всем телом. — Конечно! Я же тебя люблю! — она звонко поцеловала мужчину в щеку, потом в другую. — А ты меня... любишь? Что может быть более радостным для отца, чем услышать, что дочка его любит? Наверное, многие из-за этого и хотят себе дочерей, мол, они больше любят отцов. Вот и сейчас Александр улыбнулся, услышав слова Машки, ощутив ее поцелуи и... Ее тело. Она была совсем рядом, ее грудь даже ощущалась через тонкую ткань маечки, и мысли, которые мужчина тщетно пытался запихнуть куда-то подальше, всплыли с новой силой. Прижимая дочку к себе, Александр сказал уже чуть тише, но не менее уверенно: — И я тебя очень люблю, Машка! «Может, даже, сильнее Марины» — промелькнуло в мыслях, но мужчина не стал этого говорить. Странная атмосфера сложилась, и, видя как близко личико дочери, Александр поцеловал ее в губы. Ничего необычного для отца и дочери, хотя, возможно, поцелуй вышел и слишком долгим для подобного. Вместе с этим Александр слегка сместил руку, отчего его пальцы коснулись груди дочки, а член из-за подобной близости стал разгораться нестерпимым, почти болезненным желанием. Любит... внутри все счастливо сжалось. Машку так и подмывало спросить: «больше, чем маму?», но она сдержалась. Если они так ругаются, то разве это любовь? Если она видит, как мать прячет свой ноутбук, ставит на всех своих гаджетах пароли — это что-то да значит. И если она задерживается у подруги, то действительно ли это так? Машка не стала бередить эту неудобную тему. Да и как тут что-то спросишь, если тут такой момент близости, теплой, радостной и очень интимной? Маша вдруг поняла, что обвивает отца за шею и прижимается к нему почти всем телом. И что ей нравится так делать... Пока она всматривалась в такое любимое и родное лицо, утопая во взгляде отца, губы ощутили чужое теплое прикосновение мужских губ. Целомудренное, но более долгое и... запретное. Как и прикосновение к груди. Ей не кажется? И этот взгляд? Был один способ проверить — и девушка попросту сама поцеловала Александра. Ее тело, столь молодое, невинное, родное... Поцелуй казался самым сладким за последние годы, да что там, может, и с супругой он так не целовался никогда, или все это из-за возбуждающей ситуации? Запретность происходящего разжигала желанность в не меньшей степени. Стоило только Александру подумать, что он переборщил, как Машка ответила на неозвученный вопрос собственным поцелуем. Неправильно, но сейчас — лучше всего. Ее губы, ее тепло, приятное и волнующее даже на фоне летней погоды. Нехотя оторвавшись от нежных губ дочери, Александр посмотрел в ее глаза, провел по волосам, по маечке, ощущая казавшееся хрупким тело. Говорить что-то о том, что это — неправильно... Казалось сейчас настолько чуждым и неуместным, что мужчина разу отбросил эту мысль. — Доченька, любимая, — шепча, Александр скользнул рукой под маечку, ощущая бархатность девичьей кожи. Вроде бы ночью должно быть свежо, но все было наоборот. Наверное, это все из-за поцелуя, который тут же поставил точку во всех вопросах. Они любят друг друга. Машка даже испытала легкое облегчение от того, что у отца не было никаких вопросов. Задай он вопрос, точно бы сбил с толку, спугнул, а так... Такая вседозволенность и запретность возбуждала не хуже прикосновения теплой мужской руки к телу под майкой. Машка улыбнулась про себя, впитывая в себя этот жаркий, возбуждающий шепот. Она без колебаний пересела к Александру на колени и зарылась пальцами в его волосы. Внезапно проскользнула мысль — а удачно, что под майкой у нее нет лифчика, а трикотажные шортики без пуговиц и замков, снимаются одним движением руки... — Я люблю тебя... — теплые девичьи губы коснулись лба, щек, краешка губ. — Очень... очень... — жарко шептала Машка. Ей опять хотелось целоваться до умопомрачения, и Маша снова поцеловала отца. Дочка уселась на колени, наверняка ощутив и его возбуждение. Наверное, она видела, что он делал... Но то, что между ними сейчас происходит — не просто животное желание. Они и впрямь любят друг друга. Запретная любовь, сладкая и желанная, а возбуждающая близость — просто вытекающее из этого факта событие. Хотя сейчас Александр ощущал даже не простое возбуждение, ему хотелось доставить удовольствие самому дорогому человеку. Он всегда все делал ради дочки, и теперь... Перейдет с ней вместе еще одну черту. Ее губы продолжали шептать, их губы продолжали сливаться раз за разом во все более уверенных поцелуях. — Самая дорогая моя девочка, — шепча прямо на ухо, Александр обхватил сильными пальцами нежную грудь Машки, наслаждаясь ее мягкостью. Было ли у нее уже? Или... Он сорвет этот дивный цветочек? Это даже не столь важно, он постарается сделать все, чтобы ей было хорошо. Маечка задралась, высвечивая чуть загоревшую кожу в неровном лунном свете, пробивающемся через окошко. Аккуратные встопорщившиеся сосочки оказались легонько сжаты большими пальцами, пока Александр продолжил целовать дочь, а затем прервался, чтобы снять с нее маечку. Бедром Маша чувствовала возбуждение отца и это нравилось, почти лишало рассудка... Их поцелуи, все более частые, раскованные; прикосновения и ласки, жаркие и лихорадочные; желание, необузданное и взаимное — все это казалось чем-то чудесным, таким сладостным и оттого все более невероятным. Сейчас для Машки все стало ясно — все чувства к отцу, казавшиеся странными, ужасными и нелепыми, в эту минуту были естественны и понятны. И желание тоже. Прикосновение к груди вырвало из груди едва слышный стон. Конечно, в ванной она мастурбировала, касалась своей груди, представляя рядом с собой отца, но вот с парнями не ладилось, и... Страха у Машки не было. Она подняла руки, помогая отцу снять с нее маечку. Грудь обдало прохладным воздухом, заставив соски слегка заныть от возбуждения. — Снимай.., — азартно прошептала Машка, потянув за воротник футболки Александра. Ведь хочется ощутить жар его тела очень тесно... кожа к коже... Узнать его руки на теле, его самого на ней, в ней... И потому она такая мокрая, аж до шортиков... Стащив с себя футболку следом за дочкой, Александр продолжил касаться ее нежной груди пальцами. Поцеловав Машку в шею, мужчина спустился ниже, покрывая поцелуями ее ключицу, еще ниже и, наконец, губы коснулись сосочка, плотно обхватив его. Немного пососав, Александр стиснул бугорок губами и слегка потянул, после чего обхватил сильнее и стал посасывать тщательней, пока вторая гладила спинку девушки. Дыша чуть чаще, мужчина улыбнулся и улегся вместе с дочкой на диван, обняв ее и возобновив поцелуи. Его рука погладила плоский животик дочки, а затем спустилась ниже, сдвинув почти незаметную ткань шортиков, и коснувшись влажного сокровенного местечка. Она хочет его. Родная дочка хочет его... Навязав игру язычками, мужчина аккуратно ласкал клитор, порой спускаясь ниже и проводя средним пальцем по горячей щелке. Вот его палец на полфаланги погрузился в Машу, медленно двигаясь, пока ладонь продолжала касаться возбужденного бугорка. — Тебе хорошо, доченька? — нежно прошептав, Александр убрал непослушные прядки волос, чтобы видеть любимое личико. — Ох... о-очень! — Машка едва сдержала громкий стон наслаждения. Отец так ласкает ее... И так спрашивает — он всегда интересовался и любил ее больше, чем мать. Теперь она знает. И уверена в этом. Диван, старый и местами скрипучий, казался жутко удобным, и девушка интуитивно прижалась к отцу теснее. Почти обнаженная, и такое позволяет родному отцу... Запретная вседозволенность толкнула Машу на ответные действия — прижаться, ловя горячее дыхание на своих припухших губах, коснуться языком любимых губ, попробовать толкнуться глубже, дальше, снова ощущая жар и влагу чужого рта. Девичья рука уже гладила отца по горячей коже груди, напряженному животу. У пояса брюк она невинно помедлила, а затем уверенно накрыла ладонью его напряженный член через ткань брюк, начав поглаживать. Ей очень хотелось дарить ответное наслаждение, а еще больше принимать его ласки, раскрепощающие и такие сладостные. Улыбнувшись в ответ на столь искреннюю реакцию, Александр продолжил. Его палец пробрался чуть глубже, продолжая доставлять удовольствие дочке, но и про клитор мужчина не забывал. Крепко прижимая Машку к себе, отец продолжал доставлять ей удовольствие, слегка двигая тазом, когда ладошка Маши прошлась по его каменному стояку, нащупывая его сквозь ткань. — Я хочу слышать тебя, не сдерживайся. Мы ведь здесь одни, доченька, — сказал мужчина, ласково улыбаясь дочке. — У тебя очень красивый голосок, Машка, как и ты сама. Убрав руку, Александр привстал и, поднявшись с дивана, ловко стащил остатки одежды с дочери, после чего раздвинул ее ножки и провел языком по обеим ее дырочкам. Пусть он и был сейчас чрезвычайно возбужден, но ему не меньше удовольствия доставлял тот факт, как дочке с ним хорошо. Язык раздвинул губки, собирая капельки смазки, а затем Александр медленно забрался языком внутрь лона, касаясь стенок дочки, при этом обе руки мужчины лежали на груди девушки, сжимая ее весьма сильно, но бережно. «Боже мой...» Девушка чувствовала каждое движение отца навстречу ее руке. Слышала чеканный шепот, полный ласковых слов. Ощущала каждую ласку. И это нравилось. До полуобморочного возбуждения от неведомых мужских ласк. Машка старалась сдерживаться, выдыхая стоны в губы отца, целуя его жадными урывками. Его ладонь на ее истекающей промежности, его пальцы внутри, на чувствительном клиторе... Жар его тела такой близкий и горячий, что... Когда она оказалась обнаженная, томная и разгоряченная перед отцом, Машка невольно зажмурилась. Что он делает?! Прикосновение влажного, горячего языка к влажным губкам, истекающему лону вырвало из груди сдавленный стон. Ее папа и так умеет... — Ах! А если... — Машка судорожно облизнула сухие губы. — А если... она вернется?.. Ах! — она накрыла своими ладонями руки Александра на своей груди, прижав их к себе и не давая отцу отстраниться в случае чего. Вкус дочки сейчас казался восхитительным, а ее чувственные стоны — услада для ушей. Видя, как Машке нравятся ласка груди, мужчина разминает ее тщательней, порой улыбаясь тому, как дочка прижимает его руки. Правда, следующая фраза напомнила о скучной реальности... Да. После подобной близости Александр и не был уверен, что вообще захочет свою супругу. У них не было и десятой доли той химии, что происходила сейчас с Машкой. К черту общество! Оторвавшись от оральных ласк, мужчина натянуто улыбнулся. — Плевать на нее. Да и не думаю, что она быстро отойдет от своих психов. Это не повод отказываться от твоих милых стонов, доченька. Если тебе хорошо, не стоит сдерживаться. Действительно, плевать. И как тут не наплевать, когда грудь сжимают властные пальцы, а внутри язык, нахальный и бесстыдный... Машка откинулась на диване окончательно, подставляясь беззастенчиво под ласки отца. Стоны, поначалу сдавленные, тихие, становились все явственнее и громче. Девушка уже не могла сдерживаться, настолько ей нравилось все, что вытворял с ней отец. А ведь ему нравится... И ей... и хочется бесконечно еще. Обхватив губами верхнюю часть влагалища, мужчина стал посасывать нежную кожицу, играясь с клитором язычком, пока его высвободившиеся из дочуркиных объятий пальцы медленно входили в лоно, растягивая дырочку. Вот уже к одному пальцу прибавился второй, а Александр лишь постепенно наращивал темп. Возбуждение было уже запредельным: казалось, что сейчас и ткань не выдержит. Нежно полизав киску дочери, Мужчина погладил по нежной коже бедер и, поднявшись, все-таки решил, что сойдет с ума, если не сбросит хоть немного напряжение. Быстро расстегнув ремень, мужчина позволил штанам сползти вниз, обнажая ставшие тесноватыми трусы: ствол был направлен вверх, а головка торчала над резинкой. Маша самодовольно улыбнулась — она сама, живая, горячая, податливая и согласная на все, была гораздо лучше бездушных картинок. Когда отец отстранился, распалив ее донельзя, но не доведя до вожделенного оргазма, Машка не сдержала разочарованного стона. — Ну паа..! — выдохнула она и тут же осеклась, увидев практически обнаженного отца. Такой незнакомый, но притягательный. Ей казалось, что его член стал больше. Девушка томно улыбнулась, приподнялась и уселась на диване, протянула руку к члену отца. Руки чуть дрожали от волнения, но Машка не отступилась, осторожно стягивая с мужчины трусы. — Хех, скоро продолжу. Конечно, дочка была недовольна, но физиология просто не дает покоя. Хотя то, как она это сказала... так забавно, будто бы ей что-то не купили, и она закапризничала, а на самом деле речь совсем о другом. Видя, к......Хотя то, как она это сказала... так забавно, будто бы ей что-то не купили, и она закапризничала, а на самом деле речь совсем о другом. Видя, к...