Порно рассказы
» » » 37 страница

Все рассказы по запросу: «ЖЕНУ ЕБУТ Я ЖДУ ДОМА»


По Вашему запросу найдено 5289 рассказов (Результаты запроса 361 - 370):

 

 

30752 Цена поражения

6

24.04.2012 10283 0 не известен

...всячески угодить другому мужчине. Её в это время имеют в зад. Она стонет, но ее стоны не могут заглушить позорных чмоканий мужа. - Все! Сегодня не пущу тебя к этим подонкам, - грозно заявил красавец Джон, - будешь сидеть дома и ни каких допросов! Пусть что хотят то и делают, но я не позволю так унижать свою жену! Ведь это, прежде всего унижение для меня! А ты, грязная шлюха, за то, что лгала мне, будешь сегодня наказана! Раздевайся догола и становись в угол. Натали с заплаканными глазами стала молча подчинятся своему строгому мужу. Он бывало наказывал ее в прошлом, не часто конечно, да и было это скорее в форме игры, но сейчас все по-другому. Джон бесился от того, что не знал как ему поступить, его мучала глубокая обида; он бессилен что-либо предпринять и срывается на жене, которая вряд ли в чем-либо виновна. Глубокой ночью у ворот их особняка показались две черные машины. Из одной вышло четверо крепких мужчин в военной форме с идеально начищенными сапогами, а из второй лишь двое элегантных господина в черных пальто и шляпах. Уже через несколько минут они минуя систему охраны вломились в дом и, не разуваясь стали расхаживать там. Джон проснулся и вскочил с постели, его супруга уже понесла свое наказание: постояв несколько часов на коленях, и легла в постель вместе с ним. Он потянулся к пистолету, но в это время в спальню вошли мужчины, и схватив Натали и Джона за волосы как собак, скинули с постели уткнувши лицами в пол. Джон весьма крепкий и сильный молодой мужчина. Он занимается спортом и следит за собой. Даже такая высокая должность как министр обороны, не смогла пагубно повлиять на него, превратив в толстого поборника коррупции, вечно просиживающего кресло в своем кабинете. Тем более имея такую красивую жену как Натали трудно оставаться равнодушным к своему телу, приходится всегда держать себя в форме. - А ну быстро встать! – громко приказал один из мужчин в адрес задерживаемых. Джон моментально подскочил на ноги и с раскаленными от гнева глазами попытался заехать в морду одному из мужчин пришедших в его дом, но солдаты крепко удерживали его. - Что здесь происходит, суки? – воскликнул он. – Это мой дом, пошли отсюда прочь! Под темным пальто одного из мужчин скрывалась великолепная фигура, он был высок и очень приятен. Он зашагал к Натали, полностью игнорируя Джона. По спальне эхом отдавались цоканья его каблуков. Солдаты подняли девушку с пола, и поддерживая за плечи подтащили на несколько шагов ближе к мужчине. Тот медленно скользнул по ее телу своим взглядом, словно хищник оценивающий добычу. Грубые солдатские руки крепко удерживали изящное женское тело. Натали испуганно взглянула мужчине прямо в глаза, но через секунду не выдержав его властного взора, уставилась в пол. Джон видел как его жена униженно опустила глаза перед его врагом, и это было для него словно удар током. Для него даже такая мелочь казалась совершенно невыносимой; но тогда он еще не знал, что и ему самому придётся склонить свою голову перед врагом. - Наручники на них, - приказал второй мужчина в штатском. Солдаты бросились выполнять приказ, заковав Джона и Натали в браслеты за спиной. Мужчина подошел к Джону и так же пронзительно смерил его взглядом, как минутой ранее смерил его жену. - Этому наденьте браслеты еще и на ноги, - тихим голосом приказал он. – Больно уж дерганный он какой-то, еще убежит… - Вы шакалы! – сбиваясь от волнения, проговорил Джон. – Что вам надо? Я буду жаловаться вашему командованию! Скоты! Думаете, вторгнувшись в нашу страну вам дозволено творить беспредел? Как бы не так, существует множество всемирных организаций которые предъявят вам обвинения! - Мы плевать хотели на все обвинения, - тихо заявил мужчина. – Ты шакал лучше держи свой язык за зубами, не то я лично тебе его отрежу и засуну твоей жене в жопу. Джон онемел от такого хамства. Солдаты заковали его ноги в специальные браслеты вроде тех, которые носят заключенные и особо опасные преступники и приказали стоять смирно. Его жену какой-то грубый солдат по приказу главного оттащил в другую сторону просторной спальни. - Итак, начнем нашу легкую непринужденную беседу, - сказал мужчина, расстегивая свое пальто и по-хозяйски бросая его на одно из роскошных кресел министерского дома. Он приблизился к Натали на расстояние одного метра и посмотрел ей прямо в глаза, она не смогла долго выдерживать этот пронзительный острый взгляд сильного мужчины и снова склонила перед ним голову. По телу Джона с двойной силой забегали мурашки. Он не мог поверить в реалистичность происходящих событий. В одном нижнем белье стоит его красивая и сексуальная жена, перед ней чужой мужчина который явно пришел сюда не с добрыми намереньями, а он ничего не может сделать. Кровь с бешеной силой била ему в голову. - Итак, Натали, - обратился мужчина, - вам было известно, что сегодня ровно в 20 часов по местному времени вас ждали на допрос в комитет по охране военнопленных? - Да, - сухо ответила женщина. - Хотелось бы знать причину, по которой вы туда не явились. Натали молчала. Мужчина специально выждал паузу в несколько минут, после чего громко заорал. - Отвечать на вопрос, сука! Женщину передернуло. Джон пришел в ярость и попытался остановить это несправедливое издевательство над его женой. - А ну-ка немедленно прекратить разговаривать с нами в таком тоне! – сказал Джон. – Мы не ваши рабы и не нужно так с нами разговаривать! Второй мужчина в штатском тут же подошёл к нему. - Это вы-то не рабы? – спросил он и зарядил Джону звонкий удар по щеке. – Вы будете еще хуже рабов. Джон попытался нанести этому хаму хотя бы малейшее повреждение, но браслеты на руках и ногах крепко сдерживали его вместе с двумя крепкими солдатами. Он чуть не взвыл от бессилия. - Мы превратим вашу страну и лично вас в самых настоящих служанок для нашего режима! Мы перепишем все законы и сменим систему управления. На границах ваши солдаты будут бесплатно выставлять свой зад всем иностранцам, а кто откажется того будем расстреливать. Ваши жены, в одних чулочках и трусиках будут выставлены на аукцион и будут распроданы за копейки по всему миру. Вырученные деньги пойдут в нашу казну. Ваших детей мы перевоспитаем в особых лагерях. А вас скотов – только после всего этого, мы кастрируем и бросим в глубокие подвалы до конца ваших дней! Все ясно? Джон покраснел от ярости. Мужчина захохотал ему прямо в лицо. - Если не хочешь чтобы мы прямо сейчас, на глазах у твоей жены, выебали тебя – заткнись! Издашь хоть малейший звук без приказа, я лично своим каблуком вдолблю твою башку в пол, а все что останется от твоего члена скормлю своим псам. Джон быстро решил действовать по ситуации, а она пока подсказывала ему – заткнуться. Солдаты заставили его встать на колени, а руками прижали плечи. Молодой мужчина который занялся допросом Натали, продолжал разговаривать с ней в полу-вежливых тонах, лишь изредка переходя на крик. Через минуту он приказал солдатам снять с нее наручники. Когда они сделали это, мужчина подошёл к ней вплотную и громко приказал: - Раздевайся! Женщина смущенно расстегнула лифчик и неуклюже обронила его на пол, прямо под ноги своему мучителю. Он поднес ногу и наступил на него своей черной кожаной туфлей, затем потоптавшись на нем, словно туша окурок он со всей силой отопнул его в сторону. Натали стыдливо прикрыла свои соски. - И трусики тоже! – крикнул мужчина, грубо стягивая с нее последнюю деталь. Девушка испуганно старалась одной рукой прикрыть свой лобок, другой груди. Но тот приказал держать руки пошвам. Дорогие кружевные стринги полетели в угол вслед за лифчиком. Один молоденький солдатик облизываясь проводил их глазами, но через секунду перевел свой взгляд на куда более привлекательный объект – совершенно обнаженную, длинноногую, черноволосую девушку. Все мужчины буквально пожирали Натали своими глазами, воздух накалился и стал взрывоопасным, казалось вспыхни сейчас малейшая искра и эти самцы растерзают бедную жену бедного министра обороны. - За неподчинение освободительным войскам, за неявку на допрос в установленное время – вы арестованы! – заявил мужчина, стоявший возле Натали. – На вас и на ваше имущество наложен абсолютный запрет, это значит вы не имеете права распоряжаться ни чем что вам принадлежало, все переходит в собственность нового государства. Ваши жизни отныне тоже являются собственностью нового правительства, по нашим законам вам не положен даже суд, вы автоматически становитесь – вне закона! Вас поместят в спец лагерь для военнопленных, там каждому будут присвоены кодовые номера и надеты специальные отслеживающие ошейники, и они конечно же вам не понадобятся поскольку вам предстоит все время сидеть в камерах. Это для того что бы вы чувствовали и понимали, что все это не просто так. Мужчина улыбнулся подозрительно доброй улыбкой. – Вопросы есть? - Да, - осмелился открыть рот Джон. – А что будет дальше? Мужчина медленно подошел к нему. Джон отстранился, готовясь к удару, и даже стыдливо зажмурил глаза. Но удара не последовало, мужчина присел к нему на корточки и заглянул прямо в глаза: - А дальше твоя жена будет делать мне ахуенный миньет и лизать яйца, а тебя в это время будут иметь раком несколько солдат с огромными членами! – Он взял Джона за волосы и подтянул к себе. – Я заставлю тебя скулить от унижения и умолять меня прикончить тебя. Вот что будет дальше. – Мужчина оттолкнул голову Джона и встал на ноги. – Целуй мои туфли! – неожиданно для всех приказал он. - И не подумаю! – гордо откликнулся Джон. Мужчина словно ожидал от него такой реакции, незамедлительно щелчками пальцев дал указания солдатам схватить его жену. Один солдат коротким приемом с грохотом поставил Натали на колени и держа обеими руками за её шикарные длинные волосы запрокинул голову назад. Девушка пронзительно завизжала. Мужчина смотрел на Джона выжидающим взглядом, затем придвинул к нему свою ногу, и как бы говоря взглядом «целуй, пока не поздно». Но Джон был непреклонен. Ему резали слух крики его жены, но он твердо стоял на своем и не желал склонить голову под чужой каблук. Тогда солдат еще сильнее потянул её за волосы и вдобавок наступил своим сапогом на босую ступню кричащей девушки. Она заорала во весь голос. Из глаз брызнули слезы и потекли вниз по щекам. Джон уже было хотел склонится и поцеловать эту туфлю, но что-то не давало ему сделать этого. Ему было невообразимо жаль свою жену, но тупая гордость была выше всякого сожаления. Мужчина снова нагнулся к Джону и схватил его за щеки. - Сейчас я засуну в пизду твоей шлюхи вон ту вазу, - он кивком указал в сторону журнального столика, на котором красовалась фарфоровая ваза, - и вышибу ей все зубы! Так что быстро склонился и поцеловал мои туфли, сученок! Джон с минуту колебался и решил, что в конце концов от того что он один раз поцелует туфли мужчине который поставил его на колени ничего не изменится. Унижение конечно сильнейшее, но не смертельное. - Вот так… молодец, - похвалил мужчина подчинившегося Джона. – Скоро это будет входить в твои постоянные обязанности. – Несколько солдат не удержались от смеха и заржали словно кони. Джону было удивительно слышать мужской смех вперемешку со стонами его жены… От бессилия и стыда у Джона на мгновение потемнело в глазах, но неожиданный шлепок по щеке быстро привел его в чувства. Натали перестали удерживать и бросили на пол. Далее солдатам было приказано обыскать дом. Они делали это очень грубо, выбрасывая все личные вещи со шкафов и тумбочек на пол и топча их сапогами, продвигались дальше. Буквально за двадцать минут в идеальном доме воцарился полнейший хаос. Униженных и обнаженных хозяев; мужа и жену, заставляли на все это смотреть. Джон лично присутствовал когда в его кабинете срывали портреты свергнутых лидеров и топтали их. Какой-то умник достал член и обоссал их. На глазах у Джона скопились сухие слезы, еще вчера он был почетным гражданином, принадлежал к высшей касте господ и был на высоте, а сегодня он стоя на коленях смотрит как на портреты с изображением его руководства течет вражеская моча. Уже через час Натали и Джон сидели в кузове какого-то грузовика совершенно голые, с мешками на головах мчались по дорогам уже не принадлежавшей им страны. Джон внезапно почувствовал эрекцию и попытался пристроится поближе к Натали, но девушка не дала ему, она просто не хотела и у нее не было желания заниматься сексом когда во круг творится такое. «Впервые мне отказывает собственная жена, - подумал Джон». Жар бессилия и унижения побежал по его крови. Его член буквально разрывался. Но было нельзя. И как он не пытался вздрочнуть свой конец о холодный кузов грузовика – у него ничего не вышло. Только член замарал. Их привезли в специальный лагерь для содержания военнопленных и высших руководителей. Лагерь не был разделен на мужской и женский – здесь были все; и мужчины и их жены и даже дети достигшие совершеннолетия. У охраны особое внимание занимали дочки различных чиновников. Они едва созревшие, но уже имея красивое тело, исполняли самые смелые сексуальные желания развратных солдатиков. И рвались их беззащитные целки, и, глотали они чужую сперму сознавая, что теперь к ним пришла новая жизнь, уже не такая сытая и спокойная как прежде. Впрочем, помимо красивых жен и дочерей, солдаты этого лагеря любили насиловать и мужчин. Особенно после того когда те до помутнения в глазах и до шума в ушах смотрели и слушали как кричат их женщины и как жестокие мужчины зверствуют над ними. В этом лагере буквально все гудело от криков и слез. Тут не было такой минуты чтобы кого-то не насиловали и не пытали. Как потом станет известно, из тех кто попал сюда не осталось не единого человека, не смотря на то мужчина он или женщина, который не был бы изнасилован во все дыры и на котором бы не поиздевались в камерах пыток. Даже сам лидер проигравшей страны попал сюда и не избежал жестокой участи. Он был трахнут каждым солдатом, даже сопливые рядовые приложили ему своим рослым членом. Потом его закрыли в «железную леди» где он и скончался. Приближенные к нему министры были четвертованы прямо на глазах у их семей. Благо такой позорной казни Джону удалось избежать, и во многом благодаря его красавице Натали, которая жопой и ртом зарабатывала своему мужу жизнь. Здесь не было ни авторитетов, ни понятий, все были равны, всех ждала одна и та же участь – либо полное душевное сломление и подчинение перед врагом, либо смерть. Мужчины которые запросто падали на колени и целовали военным ноги, считались хорошо перевоспитанными и их как правило трогали меньше. Джон только лишь впоследствии стал таким, когда его изрядно опустили и заставили приклоняться. Сперва же он был очень стойким и почти не поддавался на суровый гнет. Среди женщин же наоборот ценились стойкие и непокорные сучки, которые не смотря на то, что их мужей ебали у них на глазах, которые и сами были унижены и опущены, оставались стойкими и каждый раз когда их пытались отыметь – сопротивлялись будто впервые. Покорных сук даже не ебали, они со временем стали попросту не интересны. Как ни странно но лагерь выявил все слабые человеческие стороны. Оказалось что мужчины более покорны в таких условиях нежели женщины. В обычных условиях мужчина; охотник, защитник, хозяин, его очень сложно подчинить чьему-либо мнению и склонить его шею, но стоит ему один раз показать, что он ничтожество, стоит трахнуть его самку на его глазах, как он забывает о своем мужском начале и безоговорочно подчиняется новому господину. Женщины, напротив, в обычной жизни слабые и хрупкие, казалось бы их очень легко поставить в зависимость и заставить подчинятся – это действительно так! Но стоит им увидеть как того кто подчинял их до этого, кому они были верны и покорны, ебут словно шлюху, все их жизненные принципы переворачиваются и теряют всяк......как того кто подчинял их до этого, кому они были верны и покорны, ебут словно шлюху, все их жизненные принципы переворачиваются и теряют всяк...