Порно рассказы
» » » 367 страница

Все рассказы по запросу: «ЕБУ КОГДА ХОЧУ»


По Вашему запросу найдено 5414 рассказов (Результаты запроса 3661 - 3670):

 

 

16390 Алина

34

01.05.2017 9423 6 Maxime

...полностью забивает эфир бесконечным трёпом. Как сейчас. — Только вот вчера показывал, а потом Жорик, этот дурак, понажимал на все кнопки. Вот кто его просил. А ты только с учёбы пришёл, да? — Да, — от меня большего и не требуется, только поддакивать. — Покушать не успел, - тётя Нина сокрушённо взмахивает кухонным полотенцем, с которым она, похоже, никогда не расстаётся. Я одной кнопкой нахожу источник сигнала. Картинка со звуком весело вспыхивает на экране. — Вот хорошо! — тётя Нина радуется как дитя. — Вот что значит голова на плечах есть, - смотрит на меня с восхищением, словно я и есть мастер ремонтных работ. Тётя Нина нахваливает меня, пока я двигаюсь к выходу, втирает достоинства современного образования перед вчерашней безграмотностью. Намекает на себя, неумеху. — Может, супчика поешь? Я только что борщ сварила. — Можно, — сразу соглашаюсь. Дома шаром покати, пока там что-нибудь сварганишь. Хоть кушать у соседки мне ещё не доводилось. Обычно я стеснительный молчаливый молодой человек, а тут с полпинка согласился на супчик. Ну что ж идём на кухню. Тётя Нина наливает мне огромную тарелку наваристого борща с куском говядины посередине, предлагает майонез, сметану, свежий ржаной хлеб. Я не спешу опрокидывать тарелку в желудок, приличия не позволяют проявлять собачий голод в гостях. Тётя Нина садится рядом пить чай, забивает эфир кучей бесполезной информации. Разговор, или скорее монолог, незаметно скатывается к Алине — моей одногодке, «младшенькой». — Ой беда-беда, — тётя Нина тяжко вздыхает. — А что случилось? — хмурюсь из вежливости, аж уши шевелятся. — Парень её бросил. А она с ума сошла. — Как сошла? — недоверчиво веду взглядом по столу. — Не ела совсем, пришлось в больницу положить. Вот теперь лежит целыми днями в постели, не хочет вставать. Хорошо, что хоть потихоньку кушать начала. Я вот с ней сижу целыми днями, отпуск взяла. Боюсь, чтоб не случилось чего. Здесь я ничем помочь не могу. Опыта амурных отношений у меня ноль целых ноль десятых. Я даже не целовался ни разу. Учёба — наше всё. Восемнадцать лет, жизнь только начинается. Чего не скажешь о Алине. Она последние года три постоянно в компании одного или двух парней. На лавочке, на балконе, на остановке, в магазине. Те обнимают её, прилюдно целуют. Год назад тётя Нина пригласила меня на День рождения Алины. Алина сидела с парнем в обнимку, гости — быдловатые одноклассники — заняли места вокруг стола. Тётя Нина следила, чтобы дети не напивались. Выпили по сто грамм и пошли плясать. А я тогда готовился к поступлению, у меня голова ничем другим кроме экзаменов не была занята. Алина вышла на центр комнаты. Она была в просторной юбке до колена, со складками, белой блузке, чулках или колготах, на ногах туфельки-лодочки. Её молодой человек остался сидеть, а я из приличия занял место в углу танцпола. Дёргаться под музыку мне нравилось. Только я не ожидал, что Алина начнёт развратно танцевать. Мы переместились в коридор, и парень Алины не видел, что она вытворяла, поглядывая на меня. Я тоже старался не смотреть. Алина начала глубоко опускаться на корточки, раздвигая под собой бёдра, как будто насаживалась на член. Такой она мне и запомнилась в одиннадцатом классе — распутной шлюхой. И вот теперь её бросил парень, она ничего не жрёт, больница, священник, психолог, мама — все силы брошены на восстановление утраченной гордости. Я вникаю в подробности пылкой юношеской любви, которая в моей девственной жизни даже туманно не маячит. — Психолог сказал, что ей надо почаще обниматься. Мы сидим на кухоньке, где стол почти упирается в холодильник, до плиты можно дотянуться рукой, жёлтые деревянные шкафчики протянулись двумя рядами сверху и снизу вдоль дальней стены. — Вот, я подумала, что вы с Алиной знакомы. — Да нет, мы как-то не очень знакомы, — теперь приходит мой черёд глупо улыбаться. — Извини, конечно, — тётя Нина смущённо отводит глаза. — Я бы попросила кого-нибудь другого, но ты действительно лучше всех подходишь. Алина всегда тебя стеснялась, боялась даже в лифт заходить, ждала, пока ты пройдёшь мимо. — Почему? — краска моментально приливает к лицу. Очевидно, информация имеет достоверный источник. — Ну потому что она видела, что ты всё время учишься, не куришь, не пьёшь, а она дурака валяла всё это время. — Ну это же не повод не заходить со мной в лифт, — хочется обидеться, но сначала разобраться, конечно. — Вот она говорит, что боялась, что ты не так на неё посмотришь. Осуждающе, понимаешь? — тётя Нина наверняка не выдумывала, передавая слова Алины. Правда режет больнее лести: я действительно всегда осуждающе смотрел на Алину. Развратная красивая девка меняет парней как перчатки, тупая к тому же, судя по улыбочкам. Ничего в ней нет, кроме тупого самолюбования. Вечно ходила по улице полуголая, платье прозрачное напялит в облипку, колготы там со стрелками, туфли на высоком каблучке, спина вся голая, жопа и сиськи утянуты так, что взглядом можно всё и прощупать. Тёмные волосы, мелированные, распущены до задницы, мордашка вечно пьяная с блядской улыбочкой. Она заслужила, чтобы её бросили. Я тщательно скрываю стыд, отнекиваюсь, подаю себя абсолютно нейтральным к чужим страстям. Но осадочек-то остался: меня раскусили в два счёта, значит, видят люди, что у меня на душе, значит, все мои мыслишки видны как на ладони. — Может, обнимешь её? Она винит себя, говорит, что ты больше всех её ненавидишь, — тётя Нина жалостливо смотрит на меня. Так беспризорные псы вымаливают кусок хлеба на улице. Вот новый поворот. Я – обнять Алину, чтобы ей полегчало? Она, типа, думает, что я её ненавижу. Да она мне вообще фиолетово! — Я могу сказать ей, что у меня нет к ней плохих мыслей. — Ну скажи хоть так, — соглашается тётя Нина. — Идём. Она первая поднимается из-за стола, увлекает меня за собой по коридору. Мы быстро добираемся до самой маленькой комнаты, такой же, как у меня. Алина лежит, закутавшись с головой в одеяло, свернувшись в калачик, отвернувшись лицом к стене. — Алинушка, вот Дима тебе хочет что-то сказать, — тётя Нина меняется в голосе. От кухонной затейницы не осталось и следа. Алина никак не реагирует. — Спит? — с надеждой шепчу я. — Притворяется, — также шёпотом отвечает тётя Нина. — Я вас оставлю. Может, обнимешь её? Она так хочет, чтобы ты на неё не обижался. Тётя Нина уходит, и я остаюсь стоять в растерянности перед кроватью. Ситуация неприятная, на меня обижаются, только за что? За то, что я не так где-то посмотрел. Алину, конечно, жалко, но зачем меня-то вмешивать? Я нетерпеливо сажусь на край кровати, кладу руку на плечо, завёрнутое в одеяло, нервно веду вперёд-назад. Поглаживаю. Проявляю, типа, радушие. — Ты на меня обижаешься? – сдерживаюсь, чтобы не выдать раздражение. Алина сильнее вдавливает плечи в грудь, сжимается в калачик. Напряжение в её теле похоже на пружину, которая сжалась ещё сильнее. Ничего ведь плохого не будет, если я прилягу рядом? Она ведь под одеялом. Прижмусь к ней, как психолог советовала, обниму, так сказать, сзади. Полежим, и пойду дальше там делать свою домашку. — Я тебя обниму и потом пойду, — предупреждаю о намерениях. Понятно, что она не спит и отлично слышала, что я сказал, а значит шок ей не грозит. Аккуратно пристраиваюсь сзади, повторяя контуры её калачика. Мои коленки проникают в долинку, образованную её ножками, мой пах слегка касается её попы. Грудью я прижимаюсь, а Алининой спине, рука опускается на плечо, гладит его. Длинные волосы Алины собраны в хвост, пышный букет дышит мне в лицо. Алина лежит с закрытыми глазами, её прелестное личико болезненно напрягается, Алина хмурится, улыбается краешком губ — выражает микро-эмоции неуловимыми движениями губ, бровей, носа. Внезапно она вытягивает руку из-под одеяла и накрывает мою ладонь сверху. Прикосновение обжигает, никогда раньше я не был так близко с девушкой. Но мысли о том, что я оказываю психологическую помощь соседке, перед которой я, можно сказать, в долгу, возвращают меня к желанию выглядеть благородно даже в такой щекотливой ситуации. — Ты красивая девушка, — шепчу Алине в ушко. — Самая красивая в нашем районе. Ты вообще можешь выбрать любого парня, с кем встречаться. — Я не хочу любого, — она впервые подаёт голос. Звенящий колокольчик — обиженный,......районе. Ты вообще можешь выбрать любого парня, с кем встречаться. — Я не хочу любого, — она впервые подаёт голос. Звенящий колокольчик — обиженный,...