Порно рассказы
» » » 39 страница

Все рассказы по запросу: «ДВЕ ПОДРУГИ РОЗОВЫЕ»


По Вашему запросу найдено 2011 рассказов (Результаты запроса 381 - 390):

 

11441 Магия греха (3 часть)

52

02.09.2014 19416 1 ktgtcnjr

...что именно ты, мой родной брат, месишь мой женский орган… мои подруги только фантазируют о том, чтоб их отъебли их братья, да дрочат пись......нас разбудил настойчивый звон колокольчика. Я вздрогнул и, открыв глаза, увидел рядом на постели разбросавшуюся во сне голую сестру. Меж её распахнутых белых ног соблазняюще чернела мохнушка, полускрывавшая приоткрытые розовые губы. Колокольчик всё звонил, и я, прикрыв углом простыни прелести сестры, накинул халат и пошёл открывать дверь. За ней стояли двое чиновников – один из почтовой службы, другой из ратуши. Они сообщили мне, что старина Стругхольд нынешней ночью скончался от удара, и – о, дети мои, как же я был поражён! – перед кончиной внёс изменения в своё завещание, и все свои банковские активы велел передать: «…в полное распоряжение сыну моего давнего знакомого, а именно – Каспару фон Штильцгейму…» Эти слова чиновник зачитал буквально, поднеся к своим глазам листок с гербовой печатью. Мейн готт… Когда я услышал сие, меня самого чуть было не хватил удар. Оправившись от минутного потрясения, я спросил, не ослышался ли я? Чиновники подтвердили уже сказанное ими, откланялись и ушли восвояси. Я же закрыл за ними дверь и вернулся в комнаты. Сестра уже проснулась и лежала, растопырив ноги и обласкивая пальцами пизду. Возбуждённый не столько её распутным действом, сколько новостью, принесённой мне чинушами, я накинулся на сестру и, плотно вогнав ей мой стержень, с упоением отымел. Лишь после этого я сообщил ей, что мне срочно нужно в ратушу по делам. И что же вы думаете, дети мои? Новость, полученная мной утром, оказалась правдивой! Стругхольд накануне сильно повздорил со своим сыном из-за его рискованных финансовых операций, а после с ним случился удар. И старый банкир, действительно, изменил своё завещание. По завещанию Стругхольда мне доставались все его денежные средства, находящиеся в обороте в различных операциях, в ценных бумагах и в виде дензнаков золотой чеканки, находящися в хранилищах банка Стругхольда. Мы с сестрой были счастливы. Мы, представители обедневшей баронской фамилии Штильцгейм, вновь стали богаты! Но я не мог понять, и всё задавался вопросом: почему же произошло то, что произошло? Ведь иначе, как чудом, сие невозможно назвать… И тогда я вспомнил о моих приключениях на островах Туамоту, о том странном и диком обряде, в котором я участвовал, о словах вождя и переводчика и поверьях дикарей-островитян… Нет ли какой-либо связи между теми событиями и теперешними происшествиями? Ведь на Туамоту мне внушали, что благоденствие островитян магическим образом напрямую зависит от их кровосмесительных обычаев, сопряжённых с влиянием природных явлений. А я, волей-неволей, прошёл их обряд… Та-ак… Мне было сказано, что, ежели я «буду вступать в соитие» только с теми женщинами, с которыми нахожусь в кровном родстве, мне будет сопутствовать везение во всех делах… «придёт хворым и нищим, а уйдёт здоровым и богатым»… Я крепко задумался, припоминая подробности и восстанавливая цепочку событий. Ведь и правда, когда я вернулся из странствий, у меня не было женщин. Первой женщиной, с которой я переспал после возвращения, стала моя собственная сестра. И в тот же день на меня свалилась неожиданная удача – выигрыш! А сестре выпала находка - кошелёк в корзине! Ну конечно… А теперь? В день, когда старый банкир отдал концы, мы с сестрой сношались, как кролики! Неужели туземцы были правы?! Неужели тот обряд оставил на мне некую магическую печать, и есть неизъяснимая связь между соблюдением их дикарских предписаний и моим теперешним невероятным везением?! Да, дети мои, связь была! Как ни противился мой ум классически образованного европейца воспринимать всерьёз обряды и суеверия, но факты подтверждали: после Туамоту со мной что-то произошло, и теперь странные невидимые силы, пробуждённые и подкреплённые нашей с сестрой кровосмесительной связью, покровительствуют нам, даря невероятную удачу. Вам, дети мои, кажется, что произошедшее со мной – лишь совпадение? О, нет. После случая со Стругхольдом я всё ещё сомневался, я отслеживал события, я пытался даже управлять ими… и мне это удавалось! Словно некие дивиденды за кровосмешение, судьба раз за разом подбрасывала мне удачу. Я наугад делал ставки, покупал акции никчемных предприятий, которые после этого невероятным образом начинали процветать, сам открывал заведомо бесприбыльные дела, и внезапно появившийся ловкач-приказчик, нанятый мною, вдруг превращал дело в золотоносную жилу! Словом, я просто не имел оснований не верить в то, что предрекли мне на Туамоту. Я и вправду стал Продолжателем Тайны! Сестра, забеременев от меня, родила сына, которого назвали Ульрих…» - О! Так ты родился от их кровосмесительного брака?! У меня мелькали какие-то мыслишки с того эпизода на острове, когда ты читал… но этого я и представить не мог! – поражённо воскликнул Франц. Софи молчала, вытаращив глаза. Отец и мать переглянулись. - И не только я… - негромко произнёс барон, и стал читать дальше: - «Затем родилась дочь, Элеонора, и, когда она подросла, я, памятуя слова вождя островитян, лишил её девственности, а затем стал постоянно с нею спать…» - Мама?! – взглянул на неё Франц. Мать утвердительно кивнула. - Постойте, я что-то не поняла… Папа… Так вы что, - вы с мамочкой… вы – родные брат и сестра?! – обращая взор то на отца, то на мать, заморгала Софи. Франц, потирая ладонью лоб, тихонько начал смеяться: - Нет, - сегодня просто какой-то день открытий, день разоблачения семейных тайн… Почему вы раньше нам ничего об этом не говорили?! - Шикарно! – восхищённо прервала его Софи, пришедшая в себя после первого потрясения. – Значит, дедушка Каспар – родной брат нашей бабули, и он её отбумсировал… - Софи! – укоризненно покачала головой баронесса. - … и она родила вас, папа и мама. А у вас потом родились мы с Франци… Как здорово! - Что – «здорово», дура?! – огрызнулся Франц. Софи надула губы. А Франц и сам не понимал, почему накинулся на сестру… всё услышанное было так неожиданно… Он не мог отделаться от неприятного чувства, что его обманывали многие годы, скрывая от него некие важные и существенные сведения о его родной семье. - Франци, сынок, - не переживай… - мать положила ладонь на руку Франца. – Мы одна семья, и мы любим вас с Софи, и этот факт не меняет то, что ты сейчас узнал… - Да, но то, что я вам поведал, очень серьёзно должно изменить ваше с Софи поведение и отношения с другими людьми! – воскликнул отец. – Вы должны дослушать дедовы записи… Готовы? – отец оглядел присутствующих, и продолжил чтение: - «…Я боялся, что, нарушив обет и переспав с женщиной, не связанной со мной кровными узами, я лишусь своих богатств. Поэтому я довольствовался сестрой и дочерью, я ублажал их влагалища – и мои богатства росли. Немалых трудов стоило скрывать то, что моя родная сестра живёт со мной на правах жены, мой сын – плод греховной связи, а моя дочь – баловница, обожающая облизывать и мять папин ствол…» - Боже, боже… Сколько лжи! А нам вы говорили, что муж бабушки, этот – стало быть, выдуманный? – «господин Ратенкамп», давно погиб, и бабушка живёт с дедом, который просто убеждённый холостяк… - пробормотал Франц, качая головой. - Ну что ты так переживаешь, Франци? Я тоже удивлена, ну и что? – попыталась успокоить брата Софи. Отец вновь стал читать: - «…Одним словом, тайну кровосмешения в нашей семье удалось скрыть. И всё бы было хорошо, но… но, дети мои, я сам погубил себя! Посему и вас хочу предостеречь от моей роковой ошибки… Случилось так, что однажды на приёме у знакомого коммерсанта я познакомился с одной дамой. Я подавил в себе любовные чувства к новой знакомой, но дама оказалась настойчивой, она действительно была очень влюблена в меня. И я… решил на этот раз отступить от правил! Итак, я согрешил. Я уступил поползновениям той дамы, мы встретились в загородном домике, и мне, после слегка приевшихся моих родственниц упоительным показалось белое нагое тело моей совратительницы на изумрудной траве. Но какова же была расплата! О, горе мне… Через несколько дней я захворал. Я не придал этому значения. Но болезнь, похожая на тиф, который обошёл нашу семью, когда в Баварии то тут, то там вспыхивали эпидемии, - на это раз болезнь не отступала, она свалила меня. Вот когда я вновь вспомнил слова напутственные, сказанные мне на Туамоту! «Ежели уйдёт твоё семя из семьи – жди беды, хворь и смерть придут за тобой». И вот теперь, дети мои, лёжа на смертном одре, заклинаю вас – научась на моём горьком опыте, блюдите Тайну нашей семьи! Лишь соблюдая верность семье, лишь будучи всегда вместе, вы будете процветать. Такова наша судьба, и такова моя последняя воля. Да будет так! Аминь!» Закончив читать, барон Штильцгейм отложил рукопись. - Вы всё поняли? – спросил он сына и дочь. - Да! Да! – воскликнула Софи. Франц кивнул. - Ну, тогда давайте делом любви скрепим узы нашей Тайны, - промолвила баронесса, и сбросила с плеча бретельку. Софи, вскочив, быстро принялась стаскивать с себя платье. Отец и сын тоже не медлили. Оставшись в кружевной нижней юбке, озорная Софи сняла и её, а затем на роскошный персидский ковёр полетели её панталоны. Обнажившись полностью, юная баронесса с радостным визгом бросилась на своего любимого папочку. Барон, усевшись в кресло, привлёк Софи, повернул её к себе спиной и, придерживая дочку за бёдра, принялся с чувством насаживать её белую попу на свой член. Франц же устроился на широкой кровати п...