Порно рассказы
» » » 536 страница

Все рассказы по запросу: «ДВА ЧЛЕНА ДЛЯ ЖЕНЫ»


По Вашему запросу найдено 5558 рассказов (Результаты запроса 5351 - 5360):

 

 

 

 

 


 

23189 Мамаша грязная шлюха обучает дочку сексу

162

20.04.2017 55507 6 Kyle Rayner

 

 

 

 

20691 Где начинается рай

2

06.05.2015 9348 0 NIKA1969

...неглубокие морщины вдоль крыльев носа, и огромный смуглый член с крупной, цвета голубиного крыла, головкой… … В конце того лета, в августе, прямо накануне моего дня рождения, я впервые почувствовала вкус и упругость члена во рту. Правда, не такого, о каком мечтала по ночам, но стыд, удовольствие и страх, испытанные тогда, стали для меня единственным коктейлем, за одну порцию которого я готова идти, ехать куда и к кому угодно. Дело было в студии бального танца, мне тогда как раз пришло красное длинное платье, партнеру оно казалось слишком вульгарным, но мои родители и тренер настояли именно на таком фасоне: открытая спина, узкое в бедрах, небольшой разрез сзади… Зачем меня отдали на бальные танцы, дело родителей, я не сопротивлялась, хотя хотела быть скульптором: влекло человеческое тело, особенно, женское. Я стояла в кулисах, сбоку на меня падал оранжевый отблеск софит. Тренер взялся ниоткуда, встал рядом со мной, долго молчал, затем все было быстро и просто. Он обхватил мои бедра левой рукой, правой схватил за волосы и дернул вниз. Боль, стыд, страх и надвигающееся потустороннее наслаждение мгновенно сковали меня, я сама открыла рот, втянула его член глубоко в себя, по губам, подбородку, на грудь потекло липкое, горячее, с привкусом, кажется, черники… Однако, сколько бы затем не было опытов, связей, откровений и разочарований (о чем чуть позже), но начать я хочу с двух встреч, изменивших, потрясших меня, сотворивших из юной, уже познавшей вкус и прелесть секса, но все-таки девушки Женщину... Это важно, потому что все предыдущее и последующее таинственным образом сходится именно в точке пересечения двух этих приключений. Как сходятся в ключ замка балки под куполом католической базилики 1. Итак, мне было 19, совсем юная... У меня уже были мужчины, я освоила искусство глубокого проникновения, знала, как достичь желаемого и, главное, поняла: никогда мне не будет хватать кого-то одного – просто потому, что всякий раз некто обязан быть новым. Иначе незачем иметь такое тело, как у меня. Оно требовало новизны, как художнику необходимы новые пейзажи, новое освещение, новые формы и перспективы. Он - работник налоговой инспекции, а я была бухгалтер в магазине. В конце 90-х даже поэты становились агентами по продаже недвижимости, так что я – у меня уже была фотовыставка в городской картинной галерее – еще хорошо устроилась… Он пришёл нас проверять... Пока копался в документах, посматривал на меня, с интересом. Всякая женщина поймет этот взгляд: снизу вверх, с акцентом на бедрах и коленях, а затем – прямой в глаза, и эта улыбка, в которой запутались какие-то слова. Мне он понравился, солидный для девятнадцатилетней Мессалины мужчина, лет на 5 старше, имя в моем кругу довольно редкое — Стас. Я его захотела сразу, даже пришла фраза, впрочем, банальная о том, что в объятьях такого самца я бы хотела расстаять... Возможно, все дело было в его деловом костюме – синий, в мелкую полоску, по спортивной фигуре, и хорошо повязанный темно-голубой галстук лаконичного рисунка. Ну, и, наконец, сам факт проверки — проверяющий и проверяемая, двойственная ситуация, противоречивые ощущения: понятно, что за что-то чем-то и как-то придется заплатить. Нарушений в те времена не делал разве что только круглый идиот… Я дала понять, что он мне нравится. Это легко: у меня очаровательно-искренняя улыбка, беззащитные плечи и очень красивые ноги. Достаточно изобразить девичью, нет, даже девчоночью наивность во взоре - и при этом слегка провести пальцами сначала по волосам, слегка тронув локон за ушком, а затем по бедрам, будто бы оправляя какие-то складки. Он все схватил на лету, и, с милой улыбкой, вкрадчиво перечислив, какие именно неприятности я буду иметь по итогам проверки, предложил встретиться вечером у него на квартире... Я шла на встречу и думала, что… Есть такая фраза: «ты знала, на что шла». Не правда. Никогда не знаешь, что ждёт впереди, какие открытия, ощущения и наслаждения ждут тебя. Впрочем, и разочарования тоже. И даже потрясения... Стас приготовил для меня шампанское, шоколад: в те времена и это было шикарно. Шампанское подействовало быстро, я опьянела, целоваться он начал сразу после первого бокала, целовался умело, страстно, быстро выяснив, что нужно кончиком языка лизать мне шею и за ушком. Голос его срывался на шепот, хрипловато-ломкий, с пошловатым, банальным, и оттого еще более похотливым рефреном: «Ты секси, я хочу тебя, хочу всю...» Стас сосал и покусывал нежно мои соски, я просила ещё и ещё...Он сорвал с меня трусики и вошёл в меня. Его член взломал не успевшую еще увлажниться киску, стенки влагалища обняли его, боясь выпустить, мне было больно, страшно и сладко почти как тогда, когда меня насиловали в первый, самый мой первый раз. Я стонала от наслаждения... Вдруг его голос сорвался на крик: -- Дай! Дай, прошу тебя, я хочу, хочу твою маленькую попку… Он с силой положил меня на живот, резко стал входить в меня, я испугалась, вскрикнула, он зажал мне рукой рот, я почувствовала его каменный член, разрывающий мою маленькую попку, в которой ещё не был никто, тут я была девственница...На белый, искусственной кожи, диван скатились капли крови... Но он уже успел кончить. Отчего-то иной раз все заканчивается совсем не тогда и не так, как мечталось... Его оргазм и моя кровь – в этом был элемент высокого импрессионизма. По крайней мере, мне тогда на ум пришел, почему-то, Ренуар: алое на мутновато белом с лиловым оттенком спадающего из-за бордовых штор вечера. Капли горячей спермы жгли мое истерзанное тело, а Стас… Он насладился. И мгновенно из шевалье со шпагой и при исполнении, превратился в испуганного пацана с соседней улицы. Начались извинения, он, впрочем, был со мной любезен и даже ласков (редкость!). До сих пор вспоминаю, сколько нежности было, когда он вытирал салфеткой мою маленькую, идеальной формы, почти детскую попку... У меня были трудно объяснимые в ту пору чувства. Боль с примесью несбывшегося счастья, манящего своей магией, обещанием достижения рая через тернии самого низкого грехопадения. Вторая, возможно, не столько незабываемая, но знаковая встреча, состоялась, когда мне было далеко за 30. И я наивно предполагала, что в сексе мне нет равных и все двери мною уже открыты. Нет, я, конечно, вспоминала Стаса и алое на белом, но в отношениях с мужчинами я и хотела и боялась этого одновременно. Да и вообще, думала, что такое бывает только в порно, а со мной уже не может произойти никогда. Просто потому, что сама я никогда не предложу такого, не смотря на то, что знаю – не всегда спрос рождает предложение. Иногда все совсем наоборот. В том апреле меня за каким-то чертом затащила в филармонию подруга Марина. Ей до смерти захотелось на презентацию какого-то там невероятного альбома. Как сейчас помню: «Кулинарные рецепты наших бабушек». Народу было битком, все происходило в фойе, потом был джазовый концерт, а перед небольшой толпой держал речь… Ну, я бы не сказала, что красавец – мне всегда нравились мужчины высокие, с тонкими губами и квадратными лицами. Такой тип отставного полковника, который умеет играть на гитаре, выдавливать из себя скупую мужественную слезу, а в ресторане непременно закажет «Ах, какая женщина!». Военные, дальнобойщики и чиновники среднего звена, кстати, самая неприхотливая, но потому-то и самая удобная (по платежеспособности) часть мужского сословия. И секс с ними – это как гаммы на фортепиано: сыграешь с закрытыми глазами, и финал один и тот же, зато гарантированный финал. Этот же там, перед толпой, в которой меня выделить было проблематично, был похож на еврея или грека: сутулый, смуглый, и жестикулировал, как испанец на рынке. Мы встретились глазами, и… Он был старше меня, лет на 10. Тело оттенка какао с молоком. Нас швырнуло друг к другу, толпа рассеялась. Просто перестала существовать, я почувствовала сквозь все эти спины, головы, пиджаки и платья его жгучий взгляд, и поняла, что этот мужчина хочет меня... И что я хочу его. Он хотел знать обо мне всё. Он хотел знать меня всю. Как ваятель, которому мало овладеть глиной – важно проникнуть в ее душу, которая спит в складках нежной розовой кожи, именно так Сезанн писал свои яблоки – изнутри, с косточек, наслаивая на форму цвет, тени, и еще раз, и еще…. Я подошла к нему первая. Я всегда делаю первый шаг сама: это мой стиль – я знаю себе цену. Он сразу, не выбирая выражений и без околичностей, пригласил меня к себе. О, этот жгучий, полный желания, взгляд. Он стал целовать меня, его язык проник мне в рот, я пила его слюну и сосала кончик его языка так, словно это сосок девственницы. Не отрываясь от моих губ, он закрыл дверь на ключ, пути назад не было, он сорвал – да, сорвал: как в киношной дешевой сцене – сорвал с меня одежду. На миг мне показалось, что оборвалась последняя ниточка связывавшая меня с прошлым. Одним движением он снял с меня трусики, и тут случилось то, о чем я втайне мечтала с юности. Он открыл мой бутон пальцами, и, сначала нежно, плавно, затем все напористее, впился губами в этот розовый бугорок, в эту звёздочку. Меня накрыла волна удовольствия, доселе невиданного: языком он творил чудеса, я впервые испытала чувство полета: хотелось вырваться и убежать, но гигантская волна, цунами наслаждения швырнула меня лобком к его рту, я судорожно вцепилась в его затылок, ногти сами вошли в его кожу, низ живота заволокло сладкой истомой, снизу поднимался и нарастал девятый вал подлинного, истинного, тысячу раз придуманного оргазма. После уже ничего не могло быть, потому что эта волна наслаждения казалась финальной точкой, портом приписки. Но это было не всё... Он хотел мою маленькую, сладкую попку, этот запретный… ну, или уже немного порченный, но вполне себе съедобный запретный плод... Он ласкал ее языком, проникая все глубже, слюни увлажнили вход, он раскрылся: я чувствовала, как запульсировала моя маточка и затвердел клитор. Потом пальчиком он стал входить всё глубже, глубже, я почти готова была завизжать от похоти, но он встал на колени, приподнял меня. Заставил пошире опереться на колени, и стал мягко, но неуклонно, старательно вводить свой упругий, большой член в мою маленькую беленькую попку. И она впустила его!... Я почувствовала горячую струю спермы. И больше ничего не помню. О, если на свете бывает неповторимое наслаждение – то я его испытала. Вот тогда впервые, безотносительно к нему самому, у меня сложился образ моего любимого мужчины. Это… Этот образ. И в погоне за ним и за наслаждением, которое я получаю, наслаждаясь им как источником, я готова облечь в этот образ любую форму. Потому что всякий раз из этой формы будет смотреть на меня взгляд того не то грека, не то еврея, имени которого я не хочу раскрывать, и который простился со мною утром, напоив сваренным в медной джезве вкуснейшим в моей жизни кофе. Я ехала от него в такси, и вспоминала, как после того, как пришла в себя, благодарно обняла губами его упругий, смуглый член и стала ласкать… Подсасывая губами, облизывая кончиком языка тонкую кожу под крупной и плотной, как невызревший абрикос, головкой... Он отвердел снова – и это был урок для меня – и всё глубже и глубже стал входить мне в рот. Я умела делать минет – в этот раз я решилась сделать глубокий, и мне понравилось, задыхаясь, ощущать глоткой биение живого абрикоса. Он сходил с ума от наслаждения, он кричал... да, да, даааааа... Сперма хлынула на язык. Потекла по гортани. Бананово-медовый вкус, вкус манго, вкус плода моей страсти, пьянящий, горячий напиток. Я выпила его до дна. И опьянела. Сегодня я пьянею от спермы всякий раз, стоит только вообразить тот самый минет с тем самым мужчиной. Пожалуй, то была одна из самых ярких ночей в моей жизни. Возможно, именно этот мужчина изменил меня. Возможно, именно тогда я почувствовала, что становлюсь другой. Я стала настоящей. Такой, какую всегда видела в зеркале. Такой, какою хотела стать: свободной и познавшей. Легкой, властной и – да, ненасытной. Я стала Женщиной. 2. Впрочем, стать кем-то за один присест не получится. Если ты не гений, да и гении часто кончают плохо. На пути к себе, по дороге в рай, я сознательно искала случая быть с мужчинами, имеющими опыт. Положение. Популярность. Это естественно. Собственно, именно поэтому я, дважды побывав замужем, пришла к тому выводу, что одиночество – единственны......Положение. Популярность. Это естественно. Собственно, именно поэтому я, дважды побывав замужем, пришла к тому выводу, что одиночество – единственны...