Порно рассказы
» » » 180 страница

Все рассказы по запросу: «ГУБЫ ЖЕНЫ В СПЕРМЕ»


По Вашему запросу найдено 1860 рассказов (Результаты запроса 1791 - 1800):

 

37999 Тропические приключения русских студенток (3 часть)

32

17.09.2019 23633 5 Иван Корень

...а Даша вообще не скакала на мужчине с той памятной ночи на пляже два дня назад, и сейчас они обнюхивали член вздрагивая от предвкушения предстоящей оргии. – Блядь, как же пахнет твой хуй, Хэнк! Весь во вкусной засохшей сперме... Давай я обмою её ртом, как обещала… Мне даже снилось как я мою твой хуй у себя во рту, – Даша, сделав губы уточкой и пуская слюни водила ими по стволу слизывая оставшуюся с утра сперму. Ей хотелось наверстать эти два дня, бездарно потраченные на стыд и самокопания. Катя, присев на корточки с другой стороны, повторяла движения подруги, и они синхронно полировали готовый взорваться болт. Наконец Катя, поцеловав Дашу в губы, передоверила член в её опытный ротик, а сама присела на коленки у неё за спиной, расстёгивая рубашку и призывно глядя на Хэнка. Мужчина не отрываясь смотрел как она освобождает из рубашки свои большие груди, оставаясь только в купальнике и легонько подтягивает их вверх, чтобы их под ткани слегка выступали нежные розовые ореолы сосочков. Прикрыв глазки, Катя аккуратно обсосала свой пальчик и провела влажную дорожку от пупка вверх, между полушарий груди, задержалась на тесёмочке, соединявшей чашечки купальника, довела до ямочки между ключиц и снова принялась сосать свой пальчик. Хэнк, не выдержав, поднял Дашу за волосы, и целуя в губы поставил на колени рядом с подругой, а сам присел над Катей. – О-о-о, Хэнк, ты хочешь, чтобы я смотрела, как ты пихаешь этой везучей суке между сисек? – поняла Даша, похотливо глядя как член пролезает под тесёмочкой и утопает в нежных дыньках подруги, – Да, я хочу на это посмотреть. У тебя есть две шлюхи, одну можно ебать в рот, а другую -между сисек! – Даша набрала побольше слюны и смачно плюнула подруге на сиськи, сделав их более скользкими. Пунцовая влажная головка, из которой почти непрерывно выделялась смазка то появлялась между этих нежных полушарий с золотистым загаром, утыкаясь девочке в подбородок, то исчезала в ложбинке. Катя сначала только постанывала, сжав груди по бокам руками, но затем приноровилась облизывать язычком залупу каждый раз, когда она приближалась к её ротику. Её руки опустились вниз, пальчики теребили клитор и разрабатывали попку, готовя их к предстоящему проникновению; Даша тоже лихорадочно дрочила обе свои дырочки. Тоненькая тесёмка купальника лопнула, оставив Катю обнажённой, и член выскочил из влажной ложбинки, но она мгновенно засунула его обратно, стиснула с двух сторон и рукам начала надевать свои большие сиськи на член. Наконец, струя спермы ударила ей в подбородок, попала в ноздри и на брови. Даша, хрипя и кончая, успела тоже подставить лицо и получить часть этой прекрасной влаги на губы. Катя в считанные мгновения довела себя до оргазма, и они втроём рухнули в обнимку на пол. Несколько минут они отдыхали, пытаясь перевести дух, но затем неугомонная Даша перевернулась на спину и толкая себя ногами подлезла под Хэнка и схватила ручками его за зад, заставив сесть себе на лицо. Она растянула губы руками так широко, как только было возможно, и Хэнк получил возможность макать свои яйца ей в рот, проводя ими по приятной нежной поверхности её распластанного язычка. Даша хотела член внутри себя и готова была на всё. Катя встала на четвереньки над ней, взяла в руку мягкий член и провела язычком под крайней плотью, вылизывая оттуда остатки спермы, надрачивая и посасывая. Болт Хэнка быстро затвердел и пришёл в рабочее состояние, и девочки уставились на его дрожа от похоти. Каждая хотела быть первой. Катя встала на четвереньки и соблазнительно оттопырила попку, а Даша села, раздвинув ножки и призывно растягивая половые губки руками. Хэнк переводил затуманенный взгляд с одной дырки на другую, не зная с кого начать. – Даша, – дрожащим голоском сказала Катя, – можно так: я буду на четвереньках, а ты повыше меня, ты встань надо мной раком, вот так, или даже ложись на меня сверху, чтобы попы были одна над другой. У него будет четыре дырочки на выбор, он сможет ебать какую хочет. Давай, так он сможет использовать нас по очереди! – Даша чуть с ума не сошла от похоти услышав такое развратное предложение от своей подруги. Ничего не видя перед собой, тяжело дыша, забралась на подругу сверху и подставила свой зад под атаку Хэнка, а тот, уже ничего не разбирая, рванулся вперёд, присел по-кобелиному и вогнал член в одно из предложенных на выбор отверстий. Досталось влагалищу Даши. Задохнувшись, девушка протяжно завыла и начала втягивать живот и выгибаться в пояснице, как делают суки, помогая члену войти глубже. Освоившись и придя в себя, Хэнк начал указательным пальцем входить в попку Кате, а когда Даша с криками кончила, вынул из неё член, встал на колени и надавил головкой на Катину попку, одновременно лаская языком промежность Даши. – Куда тебя трахают, Котёнок? – нежно прошептала Даша на ушко подруге. – В попу… о боже… как же сладко он разъёбывает мою попу… Даша, любимая! – стонала Катя, – Возьми меня за сиськи. Держи меня за сиськи, милая, пока меня ебут в очко. Сожми их! – Даша схватила тяжёлые ритмично болтающиеся буфера и сдавила их пальчиками, одновременно целуя нежный золотистый пушок на затылке Даши. Хэнк, рыча перемещал член из одной влажной разработанной дырочки в другую, пытаясь одновременно ласкать три остальные. Даша уже без сил расползлась по спине Кати, так что та уже даже не могла подмахивать попкой и еле держалась на дрожащих коленках. Наконец Хэнк спустил прямо в Дашу. Все трое снова рухнули на спальник. Из влагалища Даши вытекала сперма, она собирала её пальцами и засовывала себе в рот, потом к ней присоединилась Катя. Глядя как подруга ест сперму из её влагалища, Даша судорожно вытянулась: – Три дня… – простонала она, – три дня, повторила по-английски, – осталось три дня. Давайте остаться в палатке и трахаться все три дня, пожалуйста. Она прикрыла рот рукой и отвернулась. Катя целовала её живот и тёрлась об него волосами, словно устраиваясь поудобнее, а Хэнк ласкал грудь рукой. – Останьтесь тут, – со своей обычной непосредственностью вдруг заявил он. Просто останьтесь тут, да и все. В чем проблема? – Да! – Катя согласно зевнула, – давайте останемся тут, – и через секунду уже уютно похрапывала у подруги на животе. Её удивительная способность мгновенно засыпать после секса при любых обстоятельствах одновременно смешила и возбуждала Дашу. Хэнк и Даша остались одни. Он подложил ей под голову какую-то одежду, достал сигареты, дал одну ей, чиркнул двумя спичками о коробок. Она курила, держа сигарету своими изящными, скользкими от спермы пальцами, а свободной рукой поглаживала за ушком спящую Катю. Он некоторое время молча любовался, а потом сказал Даше, что она красивая и нежная. Она промолчала. – Давай, оставайся, рыжая – сказал Хэнк, гладя её животик. – Не могу. Домой нужно… – А что дома? Даша некоторое время думала над ответом: – Работать. – А какая работа у тебя, Зеленоглазка? Даша тихонько засмеялась и прикрыла глаза рукой. Дым щипал глаза. Она кое-как растолковала мужчине суть работы в примерочной магазина, саркастически подытожив: «Большое будущее!». Хэнк просиял: – Здесь тоже есть магазины, Зеленоглазка! Уж один только Бог ведает, зачем тебе это нужно, но как только приспичит, сразу устраивайся и работай сколько влезет твоей роскошной попке! – кажется, он совершенно не уловил, почему подобная работа – не повод для гордости. Даше не хотелось больше говорить, она просто лежала, закрыв глаза и улыбалась. Тогда Хэнк приподнялся, затушил сигарету в консервной банке, и наклонился над мирно посапывающей Катей: – Смотри как можно делать с Котёнком, Зеленоглазка! – сказал он, раздвинул ножки спящей на животе девочке, ввёл в неё затвердевший член и начал медленно трахать, вынимая его полностью и снова медленно вставляя, осторожно чтобы не разбудить. Катя не проснулась, а только сползла с живота Даши, прикусила кулачок и тихонько постанывала во сне. – Я и с тобой так могу, Зеленоглазка! Может это тебя переубедит? Даша невероятно возбудилась от этого зрелища. Он провёл ладонью ей по лицу и аккуратно завёл большой палец за щеку чтобы она могла его сосать. Когда Даша тихо заныла от возбуждения, он перевернул её на живот и взял сзади. Всего за несколько толчков они одновременно кончили – сначала он напрягся, и выстрелил внутрь неё спермой, а потом она, плотно сдвинув ножки, поглубже заталкивая в себя член, так чтобы наружу не утекло ни одной капли. Потом она заснула прямо под его тушей и с большим горячим членом внутри. Глава шестая, в которой Хэнк учит русский, Даша охотится, а мы с вами узнаём немного больше об Илье. Наутро Катю разбудил божественный запах чисто вымытого девственного леса, щебетание птиц и горячий член Хэнка в попке. Она лежала на животике, под бёдра был подложен скрученный спальник, а Хэнк, нависая сверху своим огромным телом, нежно сношал её сзади. Рядом на боку лежала довольная Даша, подперев голову одной рукой, а второй лаская себе грудь. – А что происходит? – спросила Катя, протирая кулачком глазки, – почему сразу в попу? – Что происходит? – усмехнулась Даша, – утро в деревне, вот что… А в попу, потому что в писю тебя бесполезно, ты всё равно дрыхнешь как сурок! Ладно, меня уже оттрахали, – деловито сообщила она, – пойду нырну, а вы приходите, когда кончите. – С этими словами, она чмокнула Катю в носик, Хэнка в щетинистую щёку, вылезла из палатки, сладко потянулась на солнышке и как была, голышом, рванула к берегу, шлёпая по лужам босыми ногами. Пробегая мимо палатки, где спали Илья и Дима, она звонко пропела: «Мальчики, подъем! Скоро выдвигаемся». Мальчики недовольно зашевелились, и через пару минут, озираясь, выползли из своей пещеры. – А завтрак-то будет? – недовольно спросил Дима, выглядывая из палатки и не найдя никого в лагере. – Да, парни, Хэнк сейчас что-нибудь сварганит, подождите минутку, или ещё лучше, принесите консервов из-под лодки, – прогорланил Хэнк из палатки. Он как раз дотрахал Катю и сейчас, держа девочку за голову и приставив залупу к её губам, кормил спермой. Пока ребята искали консервы, Катя скушала всё до последней капли, после чего, довольная выбралась из палатки, накинула рубашку и тоже босиком протопала мимо них к воде. – Как думаешь, они там трахались? – спросил Дима у приятеля, жадным взглядом следуя за Катиной попкой, которую лишь слегка прикрывала рубашка. Девочка день ото дня всё больше дичала. Перемазанная в земле и золе, с взъерошенными и торчащими вверх от засохших выделений волосами, она была похожа на маленького тролля. – Нет, я думаю, они там читали Пастернака, – съязвил Илья, брезгливо взглянув на Диму. – Заткнись уже, а? – Его бесил ничего не соображающий от похоти Дима, а ещё больше его бесило и обескураживало, что Катя совершенно не торопится просить прощения. В этом случае он бы сказал ей, что грешок с Хэнком можно списать на то, что она впервые выбралась за границу, перегрелась на солнышке, слишком много общалась с Дашей и просто слаба на передок, но он готов ей всё это простить, ничего не требуя взамен. Но Катя, видимо, не собиралась извиняться, и ему оставалось только репетировать этот монолог про себя. Перед выходом Катя и Даша, даже не сговариваясь и не спрашивая разрешения у Хэнка, уселись в его лодку и стали ждать, пока тот закончит последние приготовления. Ребятам ничего не оставалось, как вдвоём остаться в лёгкой лодке. Даша молча курила, стряхивая пепел в воду, а потом повернулась к подруге: – Ты помнишь, что он вчера сказал? – Катя молча кивнула, — вот это, что надо типа оставаться, здесь лучше, все дела…, такое он мне сказал. – Нам. Нам сказал, – Катя теребила за ухом пса, а тот смиренно ждал, когда его оставят в покое. – Нам, да… такой типа, да-а, да, здесь заебись, можно работу найти... – Даша нервно засмеялась. – Ну я останусь, – серьёзно сказала Катя. – Чего?! – Я останусь. Я же ещё вчера сказала, – Катя очень внимательно посмотрела на подругу. – Ты вчера лыка не вязала, сестрёнка, – Даша затушила сигарету в воде, – как ты вообще помнишь, что он что-то говорил? – Я все помню, и я серьёзно сказала. А что мне там делать? Учиться на лохушку? Так я уже в этом эксперт, а диплом мне не нужен, в лохушки и без диплома берут. Илья меня достал уже очень давно, у него счастье – это когда никто не мешает, и уборка сделана. Родители меня убьют, когда узнают, что я с ним порвала. А когда узнают, как порвала – ещё и труп на помойку выкинут. Ты и Хэнк мне уже ближе, чем все они вместе взятые. – И чё ты предлагаешь, мотаться за ним по этому острову? С чего ты вообще взяла, что мы ему тут нужны? Японку он тоже уговаривал остаться, по-любому. – Не знаю, что ему нужно, а я нужна себе. Мне хорошо здесь и сейчас, а дальше будет видно. Доберусь до интернета, сдам свою комнату там, может перебьюсь как-то… Даша потрясённо молчала: такое отношение у неё совсем не укладывалось в голове. Да, конечно, ты бросишь универ, скажешь чао родителям, с работы уйдёшь, как же, – хотела сказать она. Потом взглянула на подругу, и поняла, что та, кажется, не шутит. И ничего не стала говорить. Только через некоторое время с трудом произнесла: – А я не могу остаться. — Это плохо, – совсем тихо сказала Катя, – я надеялась, что ты сможешь. Плаванье было печальным. Парни телепались где-то сзади на своей лодке, Даше было невероятно тошно, Катя тоже грустила. Только Хэнк пытался развлекать девочек. Он ловко подбрасывал в воздух веслом каких-то мелких речных рыбёшек, попадавшихся на пути, отпускал забавные комментарии по поводу проплывающих мимо лодок, особенно если там фигурировала какая-нибудь местная девица, и выпытывал у Кати, видела ли она медведя в Москве и правда ли, что русские круглый год ходят в смешных шапках с ушами. В конце концов Дашу начало отпускать, и она разозлилась на себя: – Ладно хватит духоту разводить, правда, Катерина Ивановна? Может и останусь, стану папуасом. В попу асом. А если не останусь, похуй, всё равно ведь надо веселиться, да? Катя улыбнулась, но продолжала молчать и только тискала смирившегося со своей участью Хот-дога, а Даша, стала выдумывать варианты доступных на воде развлечений. Наконец ей пришло в голову научить Хэнка ругаться матом по-русски – Даша была простым человеком. Заявив, что, если уж она остаётся надолго, то проще научить Хэнка говорить «по-человечески», чем самой учить английский, она приступила к занятиям. Хэнк мгновенно освоил такие слова и выражения как «сиськи», «писька», «ебацца», а также «женщина, иди сосать» и, главное, «женщина, иди есть». «Гоу ебацца, Хэнк», – говорила Даша, и делала характерные движения бёдрами, пытаясь использовать пса в качестве наглядного примера. Хэнк в ответ грохотал: «Женшина, иды сасат писка», и Даша заливисто смеялась. Так они развлекались всю первую часть дневного перехода. Днём Хэнк купил у проплывающих на лодке ланкийцев несколько здоровых рыбин. Втроём они выпотрошили, почистили и закинули рыбу печься на угли, болтая про разное. Даша, у которой скакало настроение, постоянно лезла приставать к Хэнку, но в этот раз он был непреклонен: недалеко, на лодке в ожидании обеда сидели мальчики, местность хорошо просматривалась и вообще, пусть Зеленоглазка возьмёт себя в руки и дождётся вечера, и уж тогда её конопатая попка пожалеет, что связалась со стариной Хэнком. Даша наконец не выдержала этих отмазок и заявила: – Скажи ему что я пошла купаться во-о-он за тот камень. Пусть приходит, когда ему надоест телиться. Потру ему спинку. Ты со мной? – Катя про себя удивилась, откуда у Даши в походе мочалка, но добросовестно перевела Хэнку сказанное, и они отправились за небольшой каменистый выступ, с которого было удобно нырять. Как только девушки исчезли из виду, Хэнк вскочил на ноги и, озираясь исчез в зарослях с обратной стороны от камня. Там он нашёл себе укромное местечко под деревом, прилёг и надвинул шляпу на глаза. Засыпая, он корил себя за малодушие – ведь Котёнок и Зеленоглазка уже послезавтра вечером уедут, и он их больше не увидит. С другой стороны, этот чёртов поход забирал все его силы. Наконец, после минуты внутренней борьбы, он дал себе обещание, что отдохнёт пару минут, а потом оправится проведать, как там поживают их сладкие титьки. На мысли о титьках Хэнк умиротворённо захрапел, не подозревая, что уже некоторое время за ним из укрытия наблюдают две пары хищных глаз. — Вот же гад! – негодующе воскликнула Даша, глядя на бесчувственное тело, – ты посмотри, дрыхнуть он разлёгся… – Дай ему отдохнуть, – волновалась Катя, выглядывая у неё из-за плеча, – ну видишь, как он хорошо спит? И пусть поспит. – Обойдётся! – прошипела Даша, – У меня уже всего два дня осталось. И вообще у меня бешенство матки, а на родине мне ещё хрен знает когда перепадёт. Где наши гаврики кстати? Опять сейчас объявятся в самый неподходящий момент? – Ну да, и они могут прийти, – озираясь согласилась Катя. – Короче… Раз ты это… – Даша заговорщицки оглянулась и засмеялась, – постой на шухере, пока я сосу. – Ты чего, серьёзно? – Катя округлила глаза, но больше ничего сказать не успела – Даша отсалютовала ей двумя пальцами и, напевая «Мама, айм а криминал!», исчезла за камнем. Оттуда донёсся её радостный вопль: «А-ха-ха! Добыча!» и скулёж Хэнка, а потом у Кати сразу возникло ощущение, что бравого охотника засунули в доильный аппарат: неистовое фырканье, чавканье, хлюпанье, потом какие-то совсем уж космические звуки: «углык, углык, углык!» – и сдавленный хрип Хэнка. Кате стало жутко интересно, но бросить пост она боялась. Внезапно углыканье прекратилось, наступила тишина, которую разорвал отчаянный вопль Хэнка: «Оставь мою жопу в покое, женщина!» – после чего углыканье возобновилось с удвоенной силой и скоростью. Потом звуки сменились на влажные шлепки и Дашины вопли – видимо теперь она трахала Хэнка, прыгая на нем сверху. Катя очень сильно нервничала – ребят нигде не было видно, зато по реке мимо их камня периодически проплывали ланкийцы. Стоя в своих лодках, они, под аккомпанемент шлепков и воплей, разносившихся по всей долине, благожелательно кивали и махали Кате руками. Наконец голая Даша с победоносным видом вышла из-за дерева, радостно вытерла локтем с лица слюни и сперму и потянулась как кошка. – Во-о-от, – удовлетворённо кивнула она. Потом взглянула на Катю, так словно не ожидала её здесь увидеть и пожала плечами, – прости, сестра, тебе не оставила. – Вслед за Дашей из укрытия влез сильно помятый Хэнк. Хромая на обе ноги и натягивая на ходу портки, он помчался к костру, хрипя на бегу: «Рыба, рыба сгорит!» За обедом Илья сделал объявление. Он обращался к Кате и говорил по-русски. Сказал, что они с Димой приняли решение провести оставшиеся два дня в отеле в Коломбо, где можно спокойно пользоваться удобствами и электричеством, а не заряжать телефоны по пять минут от генераторов в проходящих мимо лодках. В связи с этим они просят Хэнка доставить их всех до ближайшей автостанции, где они с ним и попрощаются. Поход, правда, придётся прервать, потому что девочки не могут остаться одни в лесу без Хэнка, к тому же им понадобятся обе лодки для возвращения. Но зато девочки могут поехать с ними в отель. Катя перевела это Хэнку, на что тот спокойно сказал, что прерывать сплав нет нужды: любая проплывающая мимо лодка за небольшие деньги доставит ребят до ближайшего города, а оттуда на автобусе до Коломбо рукой подать. Ребята, было, запротестовали, но Хэнк их перебил, сказав, что будет так как он сказал, а деньги за поход он им вернёт. Потом поднялся, сплюнув в песок и направился к берегу ловить «попутку». – Я понимаю, да, – задумчиво сказала Даша, ковыряясь в зубах рыбной косточкой, – телефоны вечно разряжены… А ещё приходится слушать как нас тут жахают… А жахают нас тут без ост......сказала Даша, ковыряясь в зубах рыбной косточкой, – телефоны вечно разряжены… А ещё приходится слушать как нас тут жахают… А жахают нас тут без ост...