Порно рассказы
» » » 45 страница

Все рассказы по запросу: «ВО МНЕ ДВА БОЛЬШИХ ЧЛЕНА»


По Вашему запросу найдено 5229 рассказов (Результаты запроса 441 - 450):

 

 

43972 Сестра Нэнси из Округа Коксвилль

28

18.11.2015 9439 5 Greed

...получал удовольствие от этого и Нэнси позволила ему повторить это еще дважды в течение следующей недели, считая это тем долгом, который она обяза......но точно знала, он смотрит на нее с дьявольским, алчным оскалом. Он дотянулся свободной рукой до листвы и тут же опустил, в его ладони было яблоко, зеленое и блестящее даже в тени дуба. Он протянул его девушке, на фоне его больших, темных пальцев яблоко выглядело меньше, чем было на самом деле. "Прими мой подарок," - мягко произнес он. "Мне нельзя," ответила Сестра Нэнси. Но вопреки своим словам, она взяла плод и сжала в своей маленькой ладони, и почувствовала его теплое биение, он был и крепким, и упругим одновременно. Она закрыла глаза и поднесла его ко рту, но вместо того, чтобы откусить, она стала вбирать его в рот, посасывая и проводя языком вокруг плода. Открыв глаза, она обнаружила себя стоящей на коленях перед темным человеком, держащей и сосущей его огромный член, в то время, как он медленно продвигал свой член назад и вперед сквозь ее губы. Он был гигантский, длиннее и толще маленького члена Эдриана и намного-намного длиннее, чем любой пенис когда-либо существовавший, она была уверена в этом. Цвет темного шоколада подтверждал, что мужчина был чернокожим. Несмотря на то, что она давала уроки цветным, она и в мыслях вообразить не могла о каком-либо сексуальном контакте с ними. Она ведь была коксвилльской девчонкой, ни одна женщина из Коксвилля ни за что не стала бы заниматься сексом с черным. А теперь - Сестра Нэнси охотно и страстно продолжала сосать его огромный фаллос, а он стоял над ней и ухмылялся, лишь зубы его сверкали во тьме. Она двигала головой назад и вперед с этой гигантской штукой во рту, вбирая ее настолько, насколько было возможно, не желая останавливаться, даже если вспышка молнии ударит в дерево над ними и охватит его огнем. В оранжевом свете преисподней Сестра Нэнси легла на спину и позволила этому громадному черному мужчине сорвать с нее ее одеяние, оставив ее обнаженной и ожидающей своей участи. Он опустился между ее ног. Его чудовищный член начал змеиться, приближаясь к ее изголодавшейся киске, как вдруг густой туман опустился с горящего дерева, окутав их обоих холодной, белой пеленой, которая заглушила экстатический всхлип монахини, когда темный человек начал трахать ее. † † † † † Сестра Нэнси проснулась. Ее сочное, соблазнительное тело было покрыто тонкой пленкой пота, она не могла помочь себе, лишь извивалась от восторга, сжимая свои сиськи. Соски, набухшие и окрепшие, стали вдруг чувствительными как никогда. Она откинулась на спину и стала притягивать сиськи к лицу, высунула язык чтобы лизнуть их, но за долю секунды до того, как они соприкоснулись, Сестра Нэнси неожиданно осознала, что происходит, и немедленно остановилась. Она присела на кровати, все еще сжимая свои большие груди, и поняла, что никогда раньше не чувствовала себя такой похотливой, даже в тех коротких отношениях с Эдрианом. Ей вспомнился этот сон - чернокожий мужчина с огромным членом под дубом - отсос его длинного фаллоса - охотное позволение ему оттрахать ее им, пока белая мгла не накрыла их. Отпустив одну из своих сисек, она провела рукой вниз по животу до аккуратного пучка светлых лобковых волос, которые она постоянно подравнивала, и обнаружила, что ее половые губы были горячие, мокрые и вздувшиеся. В сознании вспыхнула картинка - она лежит голая в своей постели, одна рука тремя пальцами активно работает в ее киске, входя и выходя. Картинка исчезла так же быстро, как появилась, сменившись другой - бородатый чернокожий мужчина лежит чуть выше ее, а его огромный член скользит в ее ладонях. Как это легко, подумала она, лежать здесь и трахать пальцами свою бедную, похотливую, заброшенную киску. Мысленно встряхнув себя, она убрала руки от своего тела и произнесла быструю молитву, в которой говорится о неуместности таких порочных мыслей, если не сказать больше. Затем Сестра Нэнси надела ночную пижаму, достала из шкафчика полотенце и направилась в общую душевую. Ничто так не убивает либидо, как окружение голых 70-летних монахинь, подумала она прежде, чем остановиться от изумления, не понимая, откуда у нее могли появиться подобные мысли. † † † † † Позже, после душа (она благодарила Господа за, что в душевой оказалась старая Сестра Кончита, иначе, намыливая свое тело, Нэнси не устояла бы перед искушением неистово оттрахать себя пальцами) она заметила, что густой туман распространился по всему монастырю. Она выглянула в окно своей комнаты с распахнутыми шторами и смогла ясно разглядеть что-либо лишь на расстояние в несколько шагов от здания. Ночной сон вспыхнул в ее сознании и она вспомнила, что точно такой же туман спустился со старого дуба и окутал ее и того чернокожего мужчину, когда они трахались. "О Господи, что это значит?" спросила она, не уверенная точно, к кому она обращается, к себе или Богу. Одевшись и позавтракав, Сестра Нэнси присоединилась к собранию, на которое созвала всех Мать-Настоятельница. "Похоже, что сегодня мы студентов не увидим," сказала она собравшимся сестрам. "Я позвонила в полицию и мне сообщили, что это не такая чрезвычайная ситуация, но все же не следует передвигаться по городу, пока туман не исчезнет… Не думаю, что кто-нибудь из наших бедных мальчиков или девочек захочет приехать сюда, поэтому, похоже, что сегодня у нас выходной. Порадуйте себя, сестры," сказала она, отпуская монахинь. Сестра Алисса - миловидная монахиня лет за 40, сидевшая рядом с Сестрой Нэнси, с которой Нэнси подружилась в свои первые дни в монастыре - поспешила поднять руку прежде, чем разойдутся остальные. "Извините, Мать-Настоятельница, я просто хотела поинтересоваться, когда вернется Отец Робинсон?" "Должен вернуться на следующей неделе. Может, я могу чем-нибудь помочь вам?" спросила Мать-Настоятельница. "Нет, нет, все в порядке," ответила Сестра Алисса. Она повернулась к Нэнси и, слегка смущаясь, прошептала. "Мне срочно нужно исповедоваться". "Почему?" спросила Сестра Нэнси. Ее подруга, как и любая другая монахиня здесь, была безупречным образцом христианки. Сестра Алисса покраснела под своим платком и, оглядевшись вокруг, прислонилась поближе и шепотом сказала "Мне приснился очень необычный сон прошлой ночью. Очень порочные мысли, каких у меня еще не было с тех пор, как я переступила порог этого монастыря. Я проснулась этим утром почти что… почти что… дотронулась до себя, думая об нем". "О нем?" спросила Сестра Нэнси, внезапно подумав о темном человеке из собственного сна. "Мужчина, чернокожий мужчина," прошептала Сестра Алисса полупотрясенно, полуоживленно. "И у него был гигантский…" "Пойдемте, Сестры", сказала одна из самых старых монахинь, оказавшись около них. "Мать-Настоятельница может и дала нам выходной, но Сестре Алиссе нужно помочь мне на кухне". Алисса отошла от Нэнси, которая оглянулась на других монахинь, гадая, скольким из этих женщин приснился такой же сон, как и у нее. Одна или две из них - особенно молодые Сестры - выглядели слегка смущенными, они поспешили вернуться в свои комнаты, и Сестра Нэнси, кажется, подозревала, чем они займутся, вернувшись в них. Эти мысли заставили ее задуматься и о собственной комнате и о том, чем можно занять себя в течение этого дня. Возможно, в своей комнате… в своей постели… действительно ли так ужасно совсем немножко позволить это себе? Она не использовала бы свои пальцы - это грешно, - но там на тумбе возле кровати стояла большая свеча… Едва Нэнси и монахини покинули актовый зал, в дверь постучали. Сестра Марта зашагала, опираясь на свою трость, и открыла главную дверь. В тумане стоял крупный, мускулистый мужчина, его одежда блестела от капель, его угольно-черная кожа была немного влажной после поездки в тумане. "Эй, Сестра," сказал он. "По ходу, тут должен был быть урок математики с Сестрой Нэнси". Старая Сестра Нэнси повернулась к Нэнси, которая уже стояла позади нее. "Похоже, это один из твоих студентов, дорогуша," добродушно сказала монахиня. Сестра Нэнси улыбнулась Лайнусу Джефферсону и он, шагнув внутрь, обаятельно улыбнулся в ответ, но тут же его глаза расширились от неожиданности - он ясно увидел, как она на мгновение бросила заинтересованный взгляд на его промежность. Нэнси слегка покраснела, осознав, что только что сотворила… она действительно разглядывала его пах, чего никогда раньше не делала. Из-за влажности тумана его фиолетовые спортивные штаны прилипли к коже и было видно, что что-то продолговатое и тяжелое свисало по его правой ноге. Если бы нет тот ночной сон, она бы приняла это за что-нибудь вроде палки или молотка или еще чего-нибудь в его кармане. Но сейчас Сестра Нэнси была в изумлении - если то, что она только что мельком увидела, действительно пенис… разве такие большие бывают не только во сне? "Сестра Нэнси?" нарушила ход мыслей девушки Сестра Марта. "Ох, извините. Лайнус, хорошо, что вы пришли," сказала Сестра Нэнси, указывая на коридор, ведущий в ее классную комнату. "После тебя, Сестра," сказал Лайнус и ухмыльнулся, когда она прошла вперед, дав тем самым ему возможность понаблюдать, как при каждом шаге покачивается ее хорошенькая, соблазнительная задница. Когда они оказались в классе, Лайнус занял место в переднем ряду, а Сестра Нэнси села за учительский стол. Они смотрели некоторое время друг на друга, улыбаясь. Лайнус знал, в дверях она точно смотрела на его штуку, и не мог упустить такого шанса - впервые самая горячая женщина, которую он знал, бесстыже глазела на его большой хуй. Об этом он мечтал с тех пор, как начал посещать монастырь. Это означало, что он был ей небезынтересен… по-любому! Сестра Нэнси отвернулась от него, ее сознание было наполнено картинками из сна, но вместо безликого чернокожего мужчины под дубом она представляла молодого Лайнуса. Это Лайнус ухмылялся, глядя на нее сверху вниз, пока она сосала его член… это Лайнус вбивал свое огромное орудие в ее киску, пока она содрогалась в экстазе. Она одернула себя, прервав эту игру в гляделки. Ни в коем случае нельзя думать такое о студенте, предостерегла она себя. "Вы принесли свои учебники, Лайнус?" спросила она. "Конечно," ответил Лайнус и достал пару учебникоа из своего рюкзака. "Отлично, тогда откройте то место, где вы остановились с Сестрой Мэри-Энн в прошлый раз. Если есть какие-нибудь вопросы, можете смело их задавать". Лайнус усмехнулся. Он никогда не был застенчивым мальчиком, но по какой-то причине этим утром он был уверен в себе больше, чем обычно. "Да, у меня есть вопрос," сказал он, уставившись на миленькую молодую монашку. "Почему ты посмотрела на мой хуй, когда я пришел?" спросил он и расплылся в улыбке. "Что?" Нэнси покраснела до ушей. "Я не понимаю, о чем вы. Я бы никогда… То есть, вы же студент". "Конечно, конечно. Ты никогда не видела его," сказал Лайнус. Он схватил свои штаны и стянул в области правого бедра. Сквозь ткань четко угадывались очертания его тяжелого члена, занимавшего почти две трети расстояния от основания до колена. Глаза Нэнси шокированно распахнулись, словно она приняла этот член в себя. "Ну что, теперь ты видишь его, не так ли?" Нэнси подняла на него глаза, поняв, к чему все это. "Лайнус, пожалуйста, не делайте этого," произнесла она. "Я монахиня, ради Бога". "Самая охуительная телка, вот ты кто," ответил Лайнус. "Одна из тех телок, которые реально способны заценить что-то вроде этого", сказал он поглаживая свое длинное достоинство. "Мистер Джефферсон, прекратите," убеждающе заговорила Сестра Нэнси. "Вы всегда были прекрасным студентом. Пожалуйста, не разрушайте этого". Ухмылка Лайнуса ослабла и он вернулся к своим учебникам. "Ладно," сказал он, не глядя на нее. "Но мы оба знаем, что ты хочешь меня". Сестра Нэнси взяла учебник со стола Сестры Мэри-Энн, перелистнула страницы, стараясь игнорировать своего привлекательного, высокого, сильного студента, и стала читать. Это было нехорошо. Впрочем… сознание снова переключилось на сон из прошлой ночи. …В окружении тумана, темный, скрытый в тени, мужчина трахал ее своим фаллосом, которому позавидовал бы сам Дьявол. Он вдалбливал свой гигантский хуй в ее почти невинную киску все глубже и глубже, раз за разом легко доводя ее до оргазма, о котором она знала лишь из разговоров с одноклассницами, но которого так ни разу и не испытала с Эдрианом. До этого момента, она и думать не смела о сексе с чернокожим, теперь же любовник из ее сна, судя по всему, разжег в ней то желание, которое теперь стремилось осуществиться. Но как она могла? Она ведь монахиня, та, что повенчана с Иисусом. Похоть была единственной причиной, руководившей ею в конце того жаркого сна, после которого она была готова оттрахать себя пальцами, а буквально десять минут назад она размышляла о том, чтобы сделать это свечой. Даже в душе ей было неимоверно сложно перестать думать о темном человеке и огромном размере его пениса… Кажется, у Лайнуса он также огромен. Сестра Нэнси очнулась от своего видения и увидела, как Лайнус ласкает себя, равномерно потирая свою промежность. "Мистер Джефферсон, и что же это вы делаете?" Лайнус отдернул руку. "Прости, Сестра. Ничего не могу с этим поделать. Я такой похотливый," сказал он с улыбкой. Сестра Нэнси опустила глаза на его вздувшиеся штаны. "Достань его, дай ему подышать," произнесла она, облизывая свои губы. "Что??" не поверил своим ушам парень. "Ты слышал," сказала Сестра Нэнси, сама не веря своим ушам. "Достань его. Позволь мне… позволь мне увидеть его". Шутка это или сон, Лайнусу было все равно - нельзя упускать такую возможность. Он приподнял свою задницу и спустил спортивные штаны до колен, обнажив свой толстенный, извитый венами член, покоившийся на бедре. Гигантский ствол запульсировал и увеличился в размере, когда он взял его в руку и вздрочнул, вглянув на грудастую монашку. "О мой Бог," тихо произнсла Нэнси. "Он… он огромен". Лайнус усмехнулся. "Где-то около фута," гордо сказал он. "И охуенно толстый. Хочешь увидеть его поближе, Сестра?" Он поднял свой член вверх и взмахнул им. Сестра Нэнси задумалась лишь на долю секунды перед тем, как выйти из-за учительского стола и подойти к Лайнусу. Они посмотрели друг другу в глаза, затем она опустилась перед парнем на колени и увидела его толстый черный член прямо перед собой. "Он такой большой," выдохнула она. "По ходу, ты никогда не видела хуя, а, Сестра?" спросил Лайнус. Он провел рукой по своему члену и из отверстия потекла прозрачная смазка, которую он стал размазывать по головке. Его рука плавно двигалась вдоль жилистого ствола. "У меня… у меня был бойфренд… до того, как я стала монахиней," тихо сказала Нэнси, наблюдая, как его рука медленно скользит по члену. "Белый?" "А-га". "Охуеть, значит, я был прав. Ни у одного белого нет такого хуя, как этот. Я прав?" Сестра Нэнси кивнула, ее глаза не могли оторваться от его члена. "Он у него большой?" спросил Лайнус. "Десять сантиметров," улыбнувшись, ответила она и Лайнус захохотал. "Десять? Когда у него стояк?" она снова кивнула и Лайнус расхохотался еще громче. "Охуеть, Сестра, теперь понятно, почему ты стала монашкой. Но вы все равно не сдавались, не так ли?" Лайнус взял свой член за основание и наклонил к этой шикарной монашке. "Почему бы тебе не отсосать этот большой ниггерский хер, Сестра?" Глаза Сестры Нэнси округлились от такого предложения и на мгновенье Лайнус подумал, что зашел слишком далеко. Его самоуверенность пошатнулась… Это Коксвилль. Черное с белым здесь не сочетается. Когда-то давным-давно его деда избили чуть ли не досмерти только за то, что посмел взглянуть на сисястую белую девушку, прогуливавшуюся по улице. А сейчас он решил, что одна из самых прекрасных женщин в городе - и самая охуительная монашка, - просто возьмет и начнет сосать его хуй только потому, что он попросил ее об этом. Неотрывно глядя на него, Сестра Нэнси подалась вперед и своими пухлыми, розовыми, блестящими губами поцеловала головку гигантского члена. Она начала двигать своими сжатыми губами из стороны в в сторону, растирая лоснящийся фиолетовый набалдашник и размазывая смазку. Лайнус недобро улыбнулся. "Тебе надо открыть рот, Сестра," сказал он. Сестра Нэнси медленно раскрыла свои губы и Лайнус двинулся вперед. Громадная шишка скользнула между губами. "Вот так," сказал он. "Раскрой свои волшебные губки пошире". Пышногрудая монашка сделала это и тут же удивленно пискнула, почувствовав, как большая, набухшая головка проникла в ее рот, всей своей массой давя на язык. Она посмотрела на Лайнуса, который буквально вчера ничем не отличался от остальных ее студентов и которому она просто помогала выбраться из нищеты. Она думала о нем, совершающем что-то подобное… думала о себе, делающей это с ним или с кем-либо еще… раньше такое ей и в голову не могло прийти. А теперь из-за этого проклятого сна она не могла думать ни о чем кроме большого члена… большого черного члена. И сейчас он пульсировал у нее во рту. Лайнус взял Нэнси за затылок, увесистая рука заползла под ее шапочку. Он медленно потянул ее голову к себе, еще не пару сантиметров вогнав свой хуй в ее рот. Затем мягко ослабил хватку. Как бы жестко и грубо ни хотелось ему ее оттрахать, все же он боялся спугнуть ее и все разрушить. В Сестре Нэнси проснулось ее естество, она схватывала на лету его указания, и стала двигать головой вперед и назад. Ее рот наполнялся слюной, она сосала и чавкала, а слюни прозрачными ручейками текли с ее губ по его огромному стволу. "Да, вот так, Сестра," сказал Лайнус. "Твои пухлые губы на моем большом черном хуе выглядят просто охуительно". Он наклонился к ней. "Давай поглядим, сможешь ли ты заглотить больше". Бывший бойфренд Сестры Нэнси не раз пытался уговорить ее взять у него в рот. Однажды она уступила ему, но как только губы обволокли его пенис, Эдриан сразу же застонал и выплеснул в нее несколько жидких капель, вкус которых оказался настолько неприятен, что девушка решила больше никогда не делать этого снова. Сказать, что хуй Лайнуса был другой, это все равно, что сказать, что розы отличаются от кирпичей - это были абсолютно разные понятия. И теперь она жадно и энергично поглощала член Лайнуса, вбирая в рот сантиметр за сантиметром. Она издала приглушенное "Уфф!", когда набалдашник огромного хера ударился о ее глотку, и отстранилась, взглянув на парня, лишь головка оставалась между ее губ. "Полегче, Сестра," сказал Лайнус. "Я не хочу тебя насиловать". "Спасибо," невнятно промямлила монашка прежде, чем вернуться к своему занятию. И снова хуй ворвался в ее горло, но теперь Нэнси не отстранилась, а наоборот подалась вперед, заглатывая и давясь этим твердым куском мяса. Еще больше слюны потекло с ее губ, стекая и капая с толстого ствола. "Бля, Сестра," выдохнул Лайнус. "Да ты реально изголодалась по этому хую!" Киска Сестры Нэнси затрепетала от желания, когда она поняла, что студент прав - она жаждала взять себе в рот этот огромный хер больше, чем чего-либо еще. Желая показать ему, насколько он был прав, Нэнси сделала глубокий вдох и с силой протолкнула в себя его хуй. Лайнус восхищенно наблюдал - неопытная сисястая монашка стала первой женщиной, настолько глубоко заглотившей его член. Она вобрала его в себя, пока ее нос не достал до коротко выбритых волосиков на основании ствола, и остановилась в этом положении, сжав своей глоткой большой извитый венами фаллос. И лишь выпустив его изо рта, она смогла нормально отдышаться. "Срань господня, Сестра," чуть ли не задыхаясь, произнес Лайнус. "Еще ни одна телка не заглатывала его целиком". "Я все… я все сделала правильно?" спросила Сестра Нэнси, пуская с подбородка слюни, пачкавшие ее одежду, отчего материя, покрывавшая ее огромные сиськи, заметно потемнела. "Охуеть, детка, сделай это снова, я собираюсь опорожнить свои яйца в твой рот". Нэнси усмехнулась. Сперма Эдриана была отвратительна на вкус… но раз член Лайнуса так разительно отличался от члена Эдриана, то она просто должна была отведать спермы из его яиц. Она сделала очередной глубокий вдох, открыла пошире свой рот и медленно заглотила его член целиком, подавив рвотные позывы, которые возникли, когда головка проскользнула в глотку. "Ах бля… да, Сестра… проглоти этот хер," - выдохнул Лайнус, видя, как монашка покачивает своей головой, успевая одновременно делать и быстрые вдохи, и глубокие заглоты. "Ах… ох бля… бля, Сестра… я на подходе… приготовься… вот оно… бля… кончаю!" Лайнус застонал, а его хуй затрясся во рту Сестры Нэнси, огромная струя спермы выстрелила из отверстия прямиком в глотку. Последовала другая струя, такая же мощная и густая, как и первая, потом еще одна и еще. Отчаянно дыша, Сестра Нэнси отстранилась назад, хуй Лайнуса продолжал выстреливать струйки густой спермы в ее рот, а когда она пошевелилась, они попали ей и на лицо. Она рефлекторно сделала глоток и очень удивилась - сперма Лайнуса оказалась намного, намного вкуснее, чем у Эдриана. Вздыхая от удовольствия, она ощущала семя, покрывшее ее лицо, оно густыми линиями капало с ее больших розовых губ, стекая на ее большие сиськи и мешиваясь там с ее слюной. Ее киска затряслась и начала конвульсировать - первый в жизни оргазм охватил ее тело, вызванный просто из-за того, что она сосала хуй и получила его сперму в рот и на лицо. "Бля," простонал Лайнус, а когда его член наконец перестал выплескивать сперму, он посмотрел на Сестру Нэнси - та выглядела так, словно по ее лицу размазали огромную тарелку с пуддингом. "Бля, Сестра. Я еще никогда не кончал так скоро… но еще я никогда не трахал охуительную задницу белой сучки". Сестра Нэнси схватила его хуй за основание, фактически впервые прикоснувшись к нему рукой, и изумилась от того, что ее пальцы не смогли сомкнуться вокруг его окружности. Она попробовала их сомкнуть и выжала его головки еще теплую сперму. Нэнси слизала ее и высосала из члена все, что оставалось внутри. "Тебе понравился вкус моей спермы?" спросил ее Лайнус. "Да," ответила она немного смущенно. "Тебе понравился мой хуй?" "О, да," сказала Сестра Нэнси. "Я люблю его". "Тогда скажи мне. Скажи мне, что ты любишь". "Я люблю его. Я люблю сосать его. Люблю чувствовать его у себя во рту. Я люблю…" "Нет, нет, это не то," перебил ее Лайнус. "Я хочу, чтобы ты сказала, как ты любишь мой хуй, Сестра". Нэнси застыла в нерешительности. "Я люблю твой… твой хуй," произнесла она. "Я люблю твой большой… черный… хуй". "Да, вот так," сказал Лайнус, наблюдая, как она подрачивает его огромный член. "Ты хочешь почувствовать этот ниггерский хуй в своей киске, Сестра?" "Но… но ты ведь уже…" сказала она в недоумении, переводя взгляд с его члена на свое испачканное семенем одеяние. Лайнус высокомерно ухмыльнулся. "Дай-ка угадаю… твой бойфренд брызгал своей спермой и на этом все заканчивалось, да?" Сестра Нэнси кивнула, продолжая дрочить его член. "Бля, Сестра. Такая хуйня не происходит с ниггерами вроде меня. Мне мало одного раза". Сестра Нэнси взяла его хуй обеими руками и стала водить ими вверх и вниз по все еще твердому стволу. "Теперь я понимаю," сказала она с улыбкой. "Тогда… тогда можешь ввести его в меня?" взволнованно произнесла она. "Да, черт возьми," ответил Лайнус. "Почему бы те не снять это богомерзкое одеяние? Я хочу увидеть, что у тебя под ней". "Не богохульствуй," сказала Сестра Нэнси и запечатлела последний, нежный поцелуй на головке его члена, перед тем, как подняться. Повернувшись спиной, она закинула руку за плечи и нащупала застежку от молнии, которую пришила Сестра Ассумпта, монастырская швея, чтобы Нэнси смогла вместить в одеяние свои чрезмерно огромные округлости. Это удалось с некоторым трудом, но все же она управилась и расстегнула верхнюю часть, потянув застежку вниз к своей ошеломительной упругой заднице. Лайнус встал и просунул свои руки под ее одеяние около талии, и двинулся дальше, стягивая с нее одежду. Плечи обнажились, позволив Нэнси взяться за верхнюю часть и освободиться от нее, затем она спустила их по своим бедрам прямо к лужице на полу у ее ног. "Ебаный Бог," - выругался Лайнус. "Не богохульствуй," повторила она через плечо. На ней оставалась шапочка, розовый кружевной лифчик и подобранные к нему трусики, которые почти полностью были скрыты между ее обалденными ягодицами. Ее сиськи были настолько огромны, что даже несмотря на то, что она стояла к нему спиной, он мог видеть, как они выпирали с обеих ее сторон. Член покачнулся от такого вида, а из отверстия в головке снова вытекла смазка. Сестра Нэнси медленно обернулась, ее руки были робко скрещены под грудью. "Я тебе… нравлюсь, Лайнус?" спросила она, взволновано закусив нижнюю губу. "Ты прекрасна, детка… охуенно прекрасна. Ты лучшая из всех, кого я когда-либо видел," ответил он и сел на стул позади себя. "Теперь сними этот лифчик и засунь в свои охуенные сиськи мой хуй". Сестра Нэнси потянулась за спину и расстегнула пряжку своего лифчика, кружевные чашечки упали, обнажив ее огромные, сливочно-белые сиськи, увенчанные маленькими набухшими сосками. Ни разу не видевшие солнца они были бледные как снег и, когда Нэнси встала на колени между раздвинутыми ногами, Лайнус удивился контрасту своей агатово-черной кожи и ее бледной плоти. Казалось, что он собрался трахнуть не просто белую девушку, а самую белую девушку во всем Коксвилле! "Что я должна делать?" спросила его Сестра Нэнси, не зная с чего начать. Лайнус опустил свои руки и, подняв ее полные сочные дыни, уложил их вокруг своего большого члена. Затем он сжал эти титьки вместе, обхватив ими свой ствол, отчего лишь несколько сантиметров его толстого фаллоса осталось снаружи, из пульсирующей головки которого продолжала вытекать смазка. "Теперь засунь в свои сиськи мой хуй," сказал он, передавая ей ее большие шары. "Вот так… а сейчас подвигай ими вверх и вниз… да, вот так," сказал он, когда сисястая монахиня, последовав его указаниям, начала скользить своими огромными сиськами вдоль его члена. "Тебе хорошо?" спросила она. "Бля, да," ответил Лайнус. "Детка, мне просто охуенно". Сестра посмотрела на оставшиеся сантиметры его члена, которые все также выпирали из ее сисек, и почти доставали ей до лица, и засосала его большой фиолетовый набалдашник, продолжая трахать Лайнуса своими сиськами. "Ох Сестра, клянусь Господом, ты просто охуительна," засмеялся Лайнус, член брызнул смазкой в ее рот, заставив ее пискнуть от удовольствия. Она взглянула на парня, на секунду вынув изо рта его хрен. "Пусть Бог меня простит, но, никому не поверить, как сильно мне нравится… как сильно я люблю твой большой… твой большой хуй," смущенно сказала она, понимая всю порочность этих слов. "Да, ты любишь этот большой черный хуй, не так ли?" спросил он. Она закивала, облизывая его гигантскую шишку. "Скажи мне, что ты любишь его… скажи, что ты любишь этот большой ниггерский хуй". "Ох, это так… о Боже, прости мне мои грехи, но я обожаю этот большой черный хуй," простонала Сестра Нэнси и, поцеловав его залупу, засосала ее обратно в свой рот. "Обожаю… обожаю черный хуй," лепетала она. "Хочешь его в свою киску?" спросил Лайнус, уже зная ответ. "Хочу, но…" "Но что?" "Я не уверена… что она готова вместить его," сказала Сестра Нэнси. Лайнус захохотал. "Ну, тогда вставай, давай это проверим," ответил он. Она поднялась, с неохотой освободив его член из своих сисек, и спустила трусики, открыв взору Лайнуса свою аккуратную щелку. Влажные пухлые половые губы были обрамлены маленьким пучком ровных белокурых волосиков. Парень поманил ее пальцем и, схватив ее за ноги, усадил к себе на бедра. "Пожалуйста," сказала она, почувствовав, как его хуй уткнулся ей в киску. "Пожалуйста, не торопись. Прошло много времени и… и у единственного мужчины, с которым у меня было это, он был не таким большим, как у тебя". "Не думаю, что с десятью сантиметрами он может считаться мужчиной," сказал Лайнус. "Но не волнуйся, детка… оседлай меня так, как тебе понравится". Лайнус приподнял свой мясистый ствол и аккуратно приставил его к ее киске, отчего влажные губы слегка приоткрылись. Она вздохнула, почувствовав, как его набалдашник, не попав в цель, прошелся вдоль липкого лона, смешав свою смазку с ее соками. Нэнси задрожала, когда округлая головка щелкнула ее по клитору. Лайнус немного отстранился и ввел головку своего члена ей в дырку. "Ох…ох…ох!" задышала Нэ......и вперед сквозь ее губы. Он был гигантский, длиннее и толще маленького члена Эдриана и намного-намного длиннее, чем любой пенис когда-либо существ...