Порно рассказы
» » » 209 страница

Все рассказы по запросу: «БЕЗ ТРУСИКОВ В АВТО»


По Вашему запросу найдено 2136 рассказов (Результаты запроса 2081 - 2090):

 

 

 

 

 

37394 Жертва и палач (3-я серия)

21

21.09.2014 19847 6 fedya.mercury

...удается сломить ее волю, но не удается сломить ее дух. Разочаровавшись, маньяк решает избавиться от девушки, ставшей для него обузой. P. S. В тексте нет призыва к насилию. Его единственная цель – развлечь читателя. Мнение автора может расходиться с мнениями и мыслями его героев. * * * - Знаешь, я росла без отца. Меня воспитывали только мама с бабушкой… - Разоткровенничалась Алена, когда приличная доза алкоголя ударила в голову. – А они были очень строгими в религиозном плане людьми… До восемнадцати лет держали меня дома на привязи. О том, чтобы гулять с мальчишками, не могло быть и речи. Мама с бабушкой заранее продумали мое будущее. В восемнадцать лет я должна была выйти замуж за священника… - Девушка говорила в полный голос, но дежурный шум ресторана делал ее признание недоступным для слуха случайного посетителя за соседним столиком. Секрет, раскрывающийся сейчас так просто и без малейшего намека на утайку, предназначался мне, и только мне. Я вдруг почувствовал странную неловкость от ответственности, которую возлагают на человека, когда доверяют тайну ему. Это могло также говорить о том, что я значу для Алены больше, чем могу представить себе. Я вдруг сделался серьезным. А Алена продолжала. Взгляд ее уперся в невидимую точку на столе, она все глубже и глубже погружалась в воспоминания. – Помню, как боялась первой встречи с ним… Извелась вся, наглоталась успокоительных… Рисовала себе в воображении страшного деспота с колючей бородой и необъятным пузом… - Алена спрятала сентиментальную улыбку за бокалом с золотистым вином. – А вышло все гораздо иначе. Мне представился очень интеллигентный молодой человек, высокий, стройный. Он покорил меня своим проникновенным голосом. Но больше всего меня завораживали его глаза. Небесного цвета такого… Бескрайне чистые… В них светилось столько добра, что я влюбилась. – Алена покраснела и как-то быстро подняла взгляд на меня, будто не решалась посмотреть на меня до этого долгое время и, наконец, решилась. Две одинокие слезинки притаились в уголках ее широко распахнутых глаз. Невидимая рука сжала мой желудок. Почему эта девушка так упорно не видит во мне чудовища, которым я, по сути, являюсь? – Но я не смогла… Не знаю, наверное, просто не нагулялась… Убежала из дому, поехала покорять столицу… И вот что странно… Здесь я встретила точную копию моего так и не состоявшегося мужа… С таким же нежным, аккуратным голосом… С таким же располагающим взглядом… Если честно, я решила довериться тебе с самой первой минуты нашего знакомства… Черт знает, почему фрагмент свидания в ресторане вспомнился мне именно сейчас, когда я стою в ванной и разглядываю распластанную по полу обоссанную и облеванную голую героиновую шлюху. Внизу живота ощущается приятное томление, взывающее к тому, чтобы я разорвал в яростной спешке это молодое беспомощное тело пополам, даже несмотря на исходящую от него вонь и пошлые разводы от пятен на коже. Я хочу трахнуть несостоявшуюся жену священника, даже невзирая на ее мерзость и отвратительное состояние после укола наркотика. Я бы уже давно разрядился спермой ей во влагалище, но что-то сдерживает. Вероятно, воспоминания о вчерашнем вечере служат виной моей нерешительности… Да, пораскинув мозгами, я убеждаюсь, что именно по этой причине держу в руках не алчущий секса пульсирующий член, а металлический шланг от душа с намерением искупать девушку. Глядя на развернутую белым флагом перемирия роскошную грудь Алены и стыдливую ладошку, в трогательном смущении прикрывающую так и не сдавшуюся мне вчера вульву, бредовая мысль приходит мне в голову: тщательно намылить и искупать жертву. Я злюсь на себя за слабовольные мысли и открываю кран. Напор ледяной воды бьет девушке в нос, пока Алена не начинает захлебываться, просыпаться от наркотического сна и испуганно вопить. Я продолжаю «умывание» и еле сдерживаюсь, чтобы не всадить удар ей между ног. Чувствую, как лицо подергивается от презрения к падшей женщине, сломленной душой и телом … А струя тем временем продолжает с любопытством исследовать восхитительные изгибы фигуры Алены, прекрасной в своей естественности, подаренной самой природой, не тронутой рукой пластического хирурга. Бдительный шланг не пропускает ни одно укромное местечко плоти моей жертвы и шаловливо проходит по каждой ложбинке мокрым языком, задерживая внимание то на крохотной родинке на левой попе, то на продолговатых розовых сосках, протестующе восставших и набухших от возмущения … Голосом холоднее и жестче, чем хлещущая вода, я приказываю приподнять груди, так как намерен добиться максимальной чистоты кожи девушки. Вода собирается на сведенных полушариях, пробивается через ложбинку между грудей, веселым водопадом несется вниз, рекой стекается в пупочек, образуя своеобразный бассейн, переполняет его и бежит дальше, разбиваясь на рукава и стекая с киски девушки тяжелыми каплями. Мой пенис поднимается боевым флагом. Но роковые слова девушки о том, что она решила довериться мне с первой же минуты нашего знакомства, звучат эхом в моей голове и тушат пожар желания. Я сдаюсь. Ухожу в туалет и разряжаю свой пистолет несколькими выстрелами спермы в унитаз. По возвращении в ванную я намерен довести дело до победного конца. Включаю воду. Алена фырчит, ее колотит… Одевшись, я покидаю квартиру, нарочито не закрывая за собой дверь. Признаться, я хочу, чтобы девушка сбежала. Она мне больше ни к чему. Я не смогу добиться от нее большего, чем вчера. А вчерашний вечер надолго не выйдет из моей головы, как наихудший вечер в моей жизни. Я не боюсь того, что Алена обратится в полицию и наведет ментов на мою квартиру. Я ничтожно сомневаюсь в том, что мне удастся выйти сухим из любой ситуации. В конце концов, что значит слово полусумасшедшей наркоманки против слова человека, имеющего определенную репутацию и связи в городе?.. Однако, Алене все же удается устроить сюрприз мне. По возвращению я застаю в квартире девушку, сидящую голышом на корточках и прислонившуюся спиной к стене. Ее тонкие и белые, словно вырезанные из мыла, руки крепко прижимают коленки к груди, а во всей ее позе чувствуется какая-то мрачная решимость и упорство. Я прищелкиваю языком и выжидающе смотрю на свою жертву. - Выметайся. – Наконец, бормочу я. Алена поднимает голову и глядит на меня тяжелым, больным взглядом. - И что будет со мной дальше?.. Я взрываюсь. Рука вцепляется ей в горло хищной змеей, я приподнимаю девушку и задираю ей вверх ногу свободной рукой. Небольшая заминка, вызванная неудобством снятия брюк, и мой эрегированный член с силой вторгается во владения ее вагины. - Ты что, совсем ебнулась, сука?! Совсем не догоняешь, шмара?! Хочешь, чтобы я насильно выеб тебя в пизду?! Хочешь, чтобы твоя манда превратилась в итальянский сапог?! На кой хуй ты здесь торчишь?! Мало было приключений?! А, сука?! – Мой гнев обрушивается на слабую девушку, подобно огненной лаве. Но стоит отдать должное мужеству Алене: с хреном во влагалище и со стиснутым горлом она упорно выдавливает слова: - Ты отравил меня… Я не выдержу без укола и двое суток… Куда я пойду?.. Подыхать на улицу?.. Ты сам сказал, что, чтобы получить дозу, я должна ублажить тебя всеми своими вонючими дырками!.. И я… Я готова на все… Превозмогая боль и отвращение, Алена прикрывает глаза, вытягивает губы вперед трубочкой, как школьница при первом поцелуе, и тянется к моему лицу. Шокированный, я харкаю ей в рот. Девушка дергается от неожиданности. Я резко выхожу и убираю руку. Моя жертва растягивается на полу и пускает нюни. Я тяжело опускаюсь рядом с ней. Алена права. Я сломал жизнь девушке. Приезжая, нищая, одинокая, страдающая от наркомании лимитчица… Куда ей деться в этом жестоком городе, и, главное, как заглушать приступообразные ломки? Дома ее такую, развращенную и лживую, не примут, - еще свежа обида воспитателей на Алену за побег. Ни одна клиника здесь не возьмет под свое покровительство наркоманку без «прочной» прописки и крупной взятки. Единственный путь для Алены достать дозу – заработать. Сразу и много. Значит, ей придется торговать телом. А зачем ей искать приключения на трассах, когда она знает того, кто, по ее наивному мнению, стопроцентно снабдит наркотиком в обмен на женскую ласку?.. Алена ошиблась лишь в одном. Я имею виды на нее совсем иного рода… Откровенно говоря, я никогда не попадал в подобное положение. Обычно после изнасилования я сразу забывал жертву, напоследок желая ей так же забыть и меня. Но, как говорилось ранее, Алена – необычная девушка. А необычные девушки создают необычные ситуации, которые требуют необычных решений… Моя скучная и однообразная жизнь скупа на перемены. И ради ленивого интереса стоит разбавить серую монотонность дней неожиданным, неоправданно рискованным и нелогичным решением… «Если честно, я решила довериться тебе с самой первой минуты нашего знакомства…» В общем, девушка остается у меня… * * * Вскоре сожительство с Аленой стало приобретать характер брака двадцатилетней давности. В том смысле, что секса больше не было между нами, однако, никто не собирался и разбегаться. Алена дорожила моей стабильностью в плане регулярной кормежки наркотой. Я же ценил в каждодневном спектакле под названием «совместная жизнь» то, что я, наконец, избавился от скуки. Кроме того, мне доставляло какое-то извращенное удовольствие находиться на работе и думать, будто дома меня ждут. Возвращаться ночью в квартиру стало веселее, тем более, что меня там действительно ждали красивая девушка и приготовленный ею ужин. Дело в том, что мое пренебрежение к траху первое время настораживало Алену. И, когда девушка всерьез испугалась быть выставленной за ненадобностью за дверь, она решила компенсировать отсутствие секса первоклассной готовкой. Надо отдать должное матери и бабке Алены: за то время, что девке пришлось сидеть дома по их наставлению, она научилась отменно кулинарить. В моем холодильнике по этому случаю завелись продукты, чего с ним не было аж со времени выпуска с конвейера. Надо сказать, что моя жизнь стала более планомерной и спокойной. Я перестал пропадать на работе, лезть под пули лишний раз, чувство относительного спокойствия появилось во мне. Я больше не задумывался над тем, где бы чего перекусить, моя одежда была вечно выстиранной и выглаженной, чистота поселилась в неуютной ранее квартирке. Моя жизнь стала походить на жизнь семейного человека, и это нравилось мне. Стыдно признаться, но я всегда желал попробовать ее на вкус, жизнь семьянина, ведь я, как уже говорил, редкий гурман и большой любитель всего нового и неизведанного. Правда, нельзя сказать, что секса не стало в моей жизни прямо уж совсем. Напротив. В какой момент я бы ни подходил к Алене, ни толкал к столу, ни заставлял выпятить задницу с намерением засадить поглубже, Алена безропотно подчинялась. Но вся беда заключалась в том, что девушка неизменно оставалась сухой при этом. Мне вовсе не хотелось повторения того незабываемого вечера, потому я каждый раз капитулировал. Уж лучше никак, чем вот так… Зато я запрещал Алене ходить по квартире в одежде. Я любил услаждать свой взор обнаженными прелестями девушки. Обожал пялиться на ее стройные бедра, первоклассные икры, ступни, умещающиеся в ладони, искушающие холмы грудей, когда она наводила марафет по дому. Замечая мой интерес, Алена старалась угодить мне еще больше в такие моменты. Виляла бедрами, блистала гладко выбритой впадинкой паха, игриво проводила пальчиками по киске, массажировала себе шею и плечи, притворяясь, будто утомилась домашней работой. Часто я подходил к ней в такие минуты и гладил в грешных местах ради разрядки нервов. Ради разнообразия я позволял ей изредка одевать шляпку, сексуальное нижнее белье или чулочки. Кроме того, отвратительный синяк начал расползаться на ее шейке из-за частых уколов, и потому ношение шарфика стало постоянным. Но сколько бы я ни восхищался ее прелестным телом, больше всего я сходил с ума по ее лицу. Когда Алена перешла с героина на менее токсичный наркотик и принялась питаться здоровой пищей, ее внешность мгновенно преобразилась, и я увидел в ней ту, что когда-то запала мне в сердце. Я накупил косметики, насмотрелся в интернете поучительных роликов о том, как накладывать макияж, и буквально помешался, часами проводя с Аленой у зеркала. Я превращал девушку то в припанкованную оторву, то в женщину-вамп, то в азиатку, то в лукавую кошечку. Когда мне казалось, что терпение вот-вот лопнет и растечется по ногам, я вынимал многострадальный свой орган и принимался яростно дрочить у Алены перед носом, пожирая ее милую мордашку глазами. Я никогда не кончал на Алену. Мне казалось кощунством гадить на столь светлый и безупречный лик. Поначалу Алена успешно прикидывалась веселой и беззаботной. Она заискивающе заглядывала в глаза, особенно когда подходил час ломки, и тогда во мне крепла уверенность, что теперь-то я могу завладеть девушкой всецело. Но со временем она становилась менее эмоциональной и все более походила на бесчувственную куклу. Улыбка стала пластиковой, а глаза – стеклянными. К тому времени, я, как истинный гурман, окончательно пресытился однообразным блюдом удовольствий, которое подавала Алена. Мне отчаянно хотелось чего-то необычного и свежего. Темные волны меланхолии начали накатывать на меня. Я злился, что не могу в полной мере использовать девушку, содержание которой вылетает в копеечку. Тогда я начинал искать выход. Я все больше и больше чувствовал себя дураком. Тело тосковало по сексу. А вожделенный объект пребывал лишь в трех состояниях: в состоянии наркотического опьянения, в состоянии ломки и в промежуточном состоянии. В последнем состоянии она была суха, как дерево. И собственная рука доставляла больше удовольствия мне, чем любая из ее дырок. После укола я тоже не мог любить Алену. Она становилась противной. Бессмысленно улыбалась, постоянно закатывала глаза, не контролировала свои движения, отчего роняла голову, и вообще, все ее намерения сводились к тому, чтобы незаметно для меня заползти в угол и уснуть. И вот однажды мне удалось придумать оптимальный выход из ситуации. Определив, что девушка чаще всего находится во вменяемом состоянии между пятью и семью часами утра, я превратил Алену в «будильник». Я обязал ее будить меня каждое утро минетом. Как говорилось ранее, у девушки было досадно мало практики в оральном сексе. И я часто выходил из себя, когда видел, как девушка неумело пытается «взять в рот». В случае с «будильником» сон избавлял меня от необходимости видеть ее первые несмелые шаги и нервничать из-за этого, и я просыпался только тогда, когда мой вулкан страсти был уже готов к извержению. Постепенно ежеутренняя тренировка позволила Алене усовершенствовать технику отсоса, и вскоре я мог наблюдать с довольной улыбкой на лице, как девушка трудится над моим половым органом. Теперь я не мог укорить себя в том, что не использую девушку для сексуальных утех. Плюс ко всему, ежедневные минеты снизили уровень моего либидо, и я больше не помышлял о том, чтобы начать очередную «охоту». Я все время был сыт. * * * Сегодня утром меня ожидает крайне приятное пробуждение. Сквозь дремоту я лениво жду губок Алены на моем члене. Мой боец – на страже. Он еще не готов к боевым действиям, но уже и не спит, а медленно наливается кровью. Я слышу легкие осторожные босые шаги и понимаю, что девушка здесь. Мой фаллос немного нервно вскакивает, возбужденный ожиданием. Алена нежно целует его через трусы, балуется, небольно покусывая его зубками, дразнит. Медленно извлекает мой инструмент наружу и как бы задумчиво двигает кожицу вверх-вниз. Сердце в груди замирает от предвкушения того, что она собирается сделать. Алена додрачивает мой хрен до состояния полной боевой готовности, затем плюет на него и еще томит меня в ожидании минета, легко скользя пальчиками по хорошо смазанному гладкому стволу и уделяя особое внимание головке. Не переставая гладить, Алена добавляет язычок и ласкает каждый миллиметр моего члена. Искусный язычок направляется к уздечке и лижет дырочку на самом конце. Тут я уже не выдерживаю и приоткрываю глаза. Восходящее солнце заливает комнату ослепительным светом, и первое время я не могу разглядеть чародейку, колдующую над моим половым органом. Только чувствую, как девушка поочередно заглатывает мои яйца и сильно засасывает. Я готов кончить от такого райского наслаждения, эмоции переполняют меня, но игра только началась… Алена плотно обхватывает мою головку колечком губ и начинает сосать, постепенно увеличивая давление. Я вижу, как неподдельное усердие отражается на лице девушки. Ямочки на ее щеках доказывают, что Алена работает на пределе своих возможностей. Ловкий и трепетный кончик язычка вертится, как пропеллер, доставляя непередаваемый кайф, а светлая голова в шляпке быстро ныряет к моему паху, утыкаясь в колючий лобок носиком, и выныривает вверх, не выпуская член из сладостного плена своего ротика. Ручки Алены тоже при деле. Они мнут мои яички, царапают нежную кожу ноготками, вызывая приятную боль, скручивают кожаный мешочек то в одну, то в другую сторону… Алена дрочит мой хер и двигается головой на нем в бешенном темпе. Она причмокивает и мычит. Пытка слишком сладка, чтобы продолжать ее. Я бурно изливаюсь в рот девушке горячим потоком, крича в экстазе. Но даже после этого девушка не отпускает меня. Она привычно проглатывает сперму и высасывает последние соки. Для большей опрятности она нежно покусывает головку зубками, выдавливая самые хитро спрятанные капли. Лишь тогда девушка отстраняется, и паутинка куперовой жидкости тянется за ее подбородком. Алена глупо улыбается и, словно ребенок, играющийся с собственной слюной, наматывает вязкие выделения на палец и втирает в десны. К моему сожалению, она не до конца понимает, что творит, ибо, если судить по глазам, наркотик до сих пор обволакивает ее сознание. Тем не менее, я благодарен Алене за самый лучший минет в моей жизни и решаю сделать подарок ей в качестве поощрения. Хотя, понимаю, что подарок, по большей части, обрадует меня, а не ее. Так или иначе, но я привожу огромную немецкую овчарку по кличке Рекс к нам в квартиру. Пес пугающе уродлив тем, что у него нет хвоста и ушей. Еще бы! Я самолично отрезал их перед тем, как посадить в мешок и отдубасить палкой, чтобы животное превратилось в сумасшедшего убийцу. На работе «сослуживцы» любят травить байки о его жестокости. Так, например, однажды, когда мы хотели припугнуть одного не слишком сговорчивого полицейского и отвезли его на тихую пристань, пес очень пригодился. Полицейский сбежал от нас, и мы пустили Рекса по его следу. Когда мы нашли их, пес отгрызал гениталии беглецу, пока тот лежал без сознания. Признаться, я и сам побаиваюсь Рекса, несмотря на всю его верность мне и показную любовь. Потому и держал его в обычном загоне для собак. А сегодня придумал подарить его Алене, заодно устроив развлечение для себя. Сперва девушка страшно испугалась монстра. Потом что-то вроде сочувствия к чужому горю проснулось в ее сердце, она заплакала от жалости к изуродованному существу и осторожно протянула руки к нему. - Ты мой бедненький… Ты мой хорошенький… Иди сюда, дай я тебя обниму… Я крепко держу собаку за шею, даю ясно понять, чтобы Рекс не смел бросаться на Алену. Поэтому убийца ведет себя смирно, когда Алена, словно почувствовав родственную душу в нем, кладет головку ему на мощную шею и хнычет, поглаживая всклокоченную шерсть. Рекс терпит и лишь изредка недоверчиво посматривает на меня. Я говорю, обращаясь к девушке: - Что ж ты треплешь его, дуреха? Это тебе не кошка, а грозный полицейский дог. Настоящий кобель. Разве так следует ласкать настоящих кобелей? Алена поднимает голову. Ужас застыл в ее глазах. Кажется, она понимает, что к чему. Я наслаждаюсь ее немой паникой. - Это мой подарок тебе, - говорю, твердо глядя в глаза, - ты столько времени ублажаешь меня ртом. При этом сама не получаешь никакого удовольствия. Ты слишком долгое время обходишься без секса. С псом ты наверстаешь упущенное. Рекс будет ебать тебя, хочешь ты этого или нет. – Алена в страхе отползает к стене. – Тебе не нравится мой подарок? Может, тебе разонравились все мои подарки, и мне больше не надо покупать тебе ширялово? Так вот, тебе придется стать сучкой Рекса или мучиться от ломки. Думаю, ты выберешь первое. Алена заливается слезами, но не смеет пикнуть. Ее ненавидящий взгляд действует на меня, как бальзам на душу. Я весь дрожу от возбуждения. Уж если мне не удается трахнуть Алену по-настоящему, то мой пес сделает это за меня. - Ну же, приласкай его. – Тороплю я и приказываю псу лечь на живот. – Небольшая прелюдия разожжет ему аппетит. Пес не понимает, что требуют от него, но я держу его крепко, а Алена, готовая на все, подползает к животному. Дрожащая от омерзения ручка протягивается к кожаному мешку собаки, вырастающему между задних лап. Желание угодить мне заставляет пальчики девушки пройтись ноготками по яйцам Рекса. Пес неодобрительно скулит от странного покалывания и вопрошающе глядит на меня. - Расслабься, мой мальчик, - с жаром говорю я, - позволь этой сучке опустошить твои яйца! Отвернувшись и изредка шмыгая носом, Алена играет с гениталиями пса, перекатывая кожаный мешочек в руке. - Так не пойдет, - отрицательно мотаю головой я. – Познакомься с Рексом поближе. Алена послушно приближает свое лицо к промежности собаки и проводит там язычком. Из мешочка моментально вываливается красный кончик члена. Но стоит только девушке прикоснуться губами к нему, как Рекс резко вскакивает на лапы, попутно опрокидывая меня, как куклу, и угрожающе рычит. Я заливаюсь истерическим хохотом. Черт, я даже прослезился!.. Происходящее дико заводит меня. Успокоившись, я достаю из кармана коробочку, в которой спрятан влажный платок. Приказываю Алене занять заветную колено-локтевую позицию. Девушка не смеет противиться мне, и я промокаю ее половые губы этим платком. Затем даю понюхать собаке. Рекс моментально сходит с ума, его огромный агрегат окончательно вываливается наружу, и пес утыкается носом в пизду Алене. Он лижет ее, работая своим шершавым языком так быстро, будто лакает воду из лоханки после тренировочной пробежки. Алена срывается и визжит от боли и унижения. Я еле успеваю предусмотрительно набросить шерстяной плед на голую спину рабыни, как собака взбирается на Алену, обхватывает талию когтистыми лапами и принимается беспорядочно тыкать в разверстую половую щель. Натянув на руку перчатку, я помогаю «сослуживцу» ввести раскаленный хуй в девушку. Рекс орудует во влагалище так, будто пробивает неприступную твердь асфальта отбойным молотком. Он совершает очень быстрые фрикции, долбит недоступную мне пизду с бешенной скоростью, прорывается через боль и возводимые Аленой преграды все глубже, растягивая вульву до предела. Кончик члена, небось, уже пробивает шейку матки… Грубая шерсть раздражает нежную кожу девушки… От животной необузданности партнера у Алены появляются кровоподтеки… Девушку лихорадит, она вопит… Ее ноги уже трясутся от слабости… Но вот Рекс скулит от счастья и кончает. Прозрачная сперма просачивается наружу и стекает по натруженным бедрам девушки. Алена отчаянно пытается вырваться, но не тут-то было. Замок в основании члена пса держит ее мертвой хваткой. Рекс, как ни в чем не бывало, перекидывает лапы через девушку, и перед моим взором предстает юмористическая картина: девушка и собака словно приросли друг к другу задницами. Контраст безразличия пса с обеспокоенностью Алены веселит меня. Я не могу удержаться и фотографирую их на телефон. Рекс деловито шагает к приготовленной ему миске с похлебкой и «тащит» Алену за собой. * * * Ночью меня ожидает наказание за утреннюю шалость. Я просыпаюсь от неприятного покалывания в районе сердца. Осенний гром взрывает небо, и вспышка молнии на секунду выхватывает из тьмы силуэт Алены, приставляющей к моей груди кухонный нож. Боже, как она прекрасна в этот момент!.. Красивейшее лицо застыло посмертной маской, ветер, врывающийся в распахнутое окно, развевает золотистые волосы, а отблеск холодной стали падает светлым пятном на покрытое гусиной кожей голое тело, пахнущее дождем и холодом. - Ну, чего ты ждешь? – Спокойным голосом спрашиваю я ночную фурию. – Дави, да посильнее. А лучше размахнись и всади поглубже, чтобы наверняка. Девушка сдавленно вскрикивает и пятится назад. Нож с громким матерным восклицанием падает на пол. От безысходности Алена начинает рыдать. Она боится гнева, который я могу обрушить на нее. Она боится того, что я могу рассвирепеть и убить ее. Если рассуждать логически, то мне следует поступить именно так. Но во мне внезапно просыпается интерес, граничащий с безумством. Мне хочется сделать то, чего девушка вовсе не ожидает от меня. Мне хочется сбить с толку ее и заставить нервничать еще больше. Так или иначе, но я вскакиваю с постели и порывисто прижимаю трепещущую всем телом ночную нимфу к себе. Все мышцы девушки напряжены от страха, как пружины. Она жесткая на ощупь. Я ощущаю глухую стену недоверия между нами, несмотря на предельную близость наших тел. Тогда я говорю слова утешения, провожу пальцами по тонким и ломким волосам, вру о том, что не подпущу собаку к ней больше, а в качестве откупного обещаю Алене завтра вечером сводить ее в ресторан. Я очень убедительно рассказываю ей о том, как мы с ней пойдем в салон красоты, где из нее сделают настоящую королеву. Я шепчу, что возьму вечернее платье напрокат. Рассуждаю вслух о лучших сортах ткани, спрашиваю про ее любимый цвет в одежде… Постепенно погода за окном стихает. Девушка становится податливой в моих руках. Убийственное напряжение в комнате падает… Я выполняю каждый пункт в данном обещании. И к следующему вечеру мы, действительно, сидим в ресторане, переполненном шумными посетителями. Всюду слышатся смех, оживленные беседы, звон бокалов и посуды. Густой дым табака укрывает плечи. Тусклый свет мягко обволакивает тактильную на ощупь темноту. Официанты бесплотными призраками летают в проходах. Однако, я устраиваю спектакль скорее не для Алены, а для себя. Отсюда мне удобнее всего наблюдать за интересующим меня объектом: широким мужчиной с одутловатым лицом и грязной щеточкой усов. Находясь в компании прелестной девушки, я могу позволить себе добраться до него так близко. Никто не заподозрит безмятежно болтающую влюбленную парочку в слежке. Алена прекрасно справляется с отведенной для нее ролью. Она весело щебечет, расправляясь с экзотическими блюдами с экзотическими названиями, тараторит без умолку, задает мне вопросы и сама же отвечает на них. Со стороны может показаться, что за нашим столиком идет оживленный диалог между чрезмерно общительной девушкой и не очень разговорчивым мужчиной. Стилисты довели внешний облик девушки до наивысшего предела сексуальной привлекательности. Это часто сбивает меня с толку, и я то и дело с запозданием замечаю, как приклеиваюсь к девушке взглядом. Потом спохватываюсь и заставляю себя сторожить усача дальше. Наконец, он грузно поднимается из-за стола, бросает что-то собеседникам на прощание, противно гогочет в ответ и удаляется в туалет. Я моментально бросаю свою спутницу и следую за ним. Закончив «мокрое дело», я с чистой совестью возвращаюсь к Алене, усаживаюсь поудобней и, более ни на что не отвлекаясь, пью глазами дурманящую красоту совершенного лица девушки, пока в ресторане не поднимается паника… В какой-то момент я начинаю верить в то, что Алена приносит удачу. Я часто беру ее с собой на подобные операции и лишний раз убеждаюсь в этом. Благодаря обаянию девушки я становлюсь вхожим во многие дома аристократов, которые не были доступны мне ранее. Теперь я могу подбираться к «клиентам» еще ближе. И, главное, подозрение не успевает пасть на нас, как от нас уже и след простыл. Осечка случается лишь однажды. Когда мы сидим на балете в оперном театре, а мишень находится в несколько рядов от нас. Молодой блондин не хочет никак покинуть зал, вероятно, завороженный зрелищем. Выступление подходит к концу, я обливаюсь потом, а он до сих пор никуда не отлучился. Тогда я приказываю Алене выманить блондина в коридор любыми путями. Девушка направляется к нему, интимно шепчет что-то на ухо, затем удаляется, призывно покачивая бедрами. Блондин остается на месте, но начинает нервничать. Он все чаще поглядывает на выход и в нерешительности теребит подбородок. Наконец, он срывается и исчезает за дверью. Я облегченно перевожу дух и, не привлекая особого внимания, отправляюсь следом. Я застаю парочку в туалете. В стыдливой спешке они забывают прикрыть дверцу за собой, открывая происходящее в кабинке моему взору. Незамеченный, я прикручиваю глушитель к пистолету и прицеливаюсь. Однако, что-то мешает мне спустить курок. Я вижу, что блондин хочет воспользоваться попкой моей Алены, и меня разбирает любопытство: получится ли у него? Алена стоит боком ко мне, опираясь о грязную стенку кабинки руками, и грациозно прогибает спинку. Блондин действует споро и умело. Он подходит сзади, непринужденно задирает подол и кладет ладони на талию девушке. Насладившись этой близостью, он обхватывает ее всю – одновременно нежно и крепко. Алена беспомощна, на ней нет даже трусиков! Пальцы одной руки обследуют нежность кожи на животике. Второй рук......ее всю – одновременно нежно и крепко. Алена беспомощна, на ней нет даже трусиков! Пальцы одной руки обследуют нежность кожи на животике. Второй рук...